– Шай, разбавь её музыкой. Ненавижу тишину.
– Тишина может помочь, Рейден. Никогда не знаешь, что тебя ожидает. Музыка, трёп по радио или что-то ещё отвлекают от дороги, человек расслабляется и совершает глупости. Из-за неё можно много не распознать.
– Хм, странный подход. Если человек не пьян, то музыка не мешает предотвратить столкновение.
– Алкоголь не так губителен, как рассеянность и незнание. Тишина необходима. И закрой уже рот, у меня голова от тебя болит.
– Это тоже одно из твоих глупых правил? – Усмехаясь, интересуюсь у неё.
– Чтобы выжить в этом мире правила должны быть. Хотя такие как ты предпочитают следовать своим эмоциям и попадать в неприятности. У меня же иной подход к этой жизни. Всё чётко по правилам, которые ты нарушаешь.
– Но это не мои правила, а твои. Поэтому их нарушаешь ты.
– Из-за тебя. Ты заставляешь меня это делать, но сегодня последний раз, мотылёк. Дальше буду применять силу и не только физическую. Ты мне неинтересен и не вызываешь во мне ничего, кроме усталости. Отправлю тебя в Новую Зеландию работать и отдохну.
– С удовольствием свалю отсюда в страну, которую не видел. Сделай одолжение. Потому что твою нудную мину видеть задолбался, – фыркая, отворачиваюсь к окну.
– Ты непоследователен в своих мыслях и желаниях, Рейден. Ты преследуешь меня, выдумываешь себе несуществующие дружеские отношения, живёшь в иллюзии. Мне тебя жаль, хотя не настолько, чтобы оставить твои слова безнаказанными. И держи своё нутро под контролем, потому что я не собираюсь тебе помогать ни в чём. Бизнес, мотылёк, и ничего личного.
И столько надменности в её тоне, столько себялюбия, что кривлюсь. Хочется ответить, да так, чтобы поставить её на место. Наглая. Холодная. Стервозная. Круэлла.
– Да пошла ты, – одними губами произношу и обещаю себе, что никогда в жизни больше не заговорю с ней. Никогда. Даже не посмотрю на неё. Я сделал то, что хотел. Извинился. А там уже её право. Надоела.
В молчании и тишине мы двигаемся по разгруженным ночным улицам, пока она не останавливается возле дома моей матери. Свет горит в гостиной, значит, не спит. Достаю ключи от машины и кладу их в ячейку на приборной панели. Подхватываю сумку и открываю дверь.
– Ты не живёшь, Шай, ты существуешь. И если тебе осточертеет такая модель поведения и, наконец-то, сбросишь свой кокон, в котором прячешься, я буду рад с тобой говорить нормально. Не знаю почему, ты мне нравишься, как человек. Хотя мне придушить тебя хочется. Хорошей ночи, бабочка, в ледяной постели.
С силой захлопываю дверь и только делаю шаг, как машина с визгом проносится мимо меня.
– Истеричка! – Вдогонку бросаю газовому облаку, которое оставила после себя «Ауди».
И кто дёрнул меня снова сказать что-то? Да что за дерьмо-то?
– Ден! – Мама окликает меня, и я поворачиваюсь.
– Привет, – поднимая руку, иду по дорожке, ведущей к дому.
– Сынок, рада тебя видеть. Ты не на машине, – обнимает меня, расцеловывая в обе щёки.
– Нет. Знакомая подвезла, – передёргиваю плечами и вхожу в дом.
– Женщина?
– Круэлла, – бурчу себе под нос, направляясь в гостиную.
– Её так и зовут? Кто она? Вы с Лорейн расстались?
– Нет, мама, не расстались, она по работе улетела в Нью-Йорк. А это… забудь, надеюсь, и я её забуду.
– Хорошо, – она улыбается мне, а я шумно вздыхаю.
– Мой руки и ужинать…
– Я ел. Переоденусь и на пробежку, потом спать. Завтра у меня занятия с утра и съёмки.
– Но, Ден, хотя бы немного отдыха, – мама идёт за мной к спальне.
– Нельзя. Круэлла запретила. Она всё запрещает, даже себе. А гамбургер был вкусным, – бросаю сумку на постель и открываю шкаф.
– Милый, не хочешь мне ничего рассказать? – Мама проскальзывает под моей рукой и достаёт для меня спортивные штаны и футболку.
– Нечего. Ладно, скоро вернусь. Оставь меня, пожалуйста, – беру из её рук вещи и иду к ванной комнате.
– Я дождусь тебя.
Закрываю дверь и прислоняюсь к ней. Даже сейчас продолжаю видеть перед глазами океан, профиль Шайди Лоу, её глаза и слышу обрывки фраз. Откуда столько правил? Зачем они ей, если это мешает жить? Хотя, что я о ней узнал. Ничего. Не моё это дело. Всё. Не моё. Я должен думать о карьере, а не о проблемах и причинах поступков этой девушки. У меня есть своя, лучше разобраться в ней, чем различать оттенки крыльев бабочки.
Шайди
– Давай, ещё один подход и перерыв две минуты, – инструктирует тренер.
Киваю и беру в руки гири. Приседания и наклон. И так по накатанной. Голова наполнена тишиной, которая живёт в тренажерном зале в шесть утра. Личное время для меня. Хороший заработок для мужчины, занимающегося со мной перед работой.
