Ещё неделя и Роксборро вернётся, и я расскажу ему всё. Буквально всё с самого начала. Хватит. Он поможет мне понять, что происходит. Почему все четыре дня из головы не выходит звук океана, который даже снится. И этот приторный запах, которым пропитан салон моей машины тоже где-то рядом. Кажется, этот «мотылёк» облил меня им, и не отмыться. Пыталась. Безуспешно. Не должна думать о нём, а продолжаю. И ведь ничего нового не сказал. Слышала не раз такие речи и продолжаю слушать от Тины. Но он мне никто. И должен остаться на том же месте.
– Шайди, отдых, – сообщает Диксен. Кивая, откладываю гири и подхожу к лавке, где стоит бутылка воды. Делаю глоток. Набрасываю на шею полотенце и обтираю влажную грудь.
Бросаю взгляд на мобильный и щёлкаю на круглую кнопку, чтобы проверить экран. Три пропущенных звонка от Даррена и два от Мавис.
– Чёрт бы тебя подрал, – шиплю, когда понимаю, что нечто непредвиденное вновь приключилось с «мотыльком». Почему он не нормальный человек? Почему именно у него что-то да не так? Проблемный и лишний груз. Но выгодный. Чёрт.
– Мавис. Какие эксцессы? – Без предисловий спрашиваю помощницу.
– Доброе утро, мисс Лоу. Простите, что так рано, не волнуйтесь, мы всё решили.
– Что за проблема с Рейденом Броудом?
– Он позвонил около сорока минут назад Даррену Джонсону и сообщил, что сегодня просит отгул из-за того, что ему нездоровится. Заболел и в данный момент находится у матери. Он не сможет присутствовать на съёмках. А они личные. Первые для него…
– И что дальше?
– В общем, мы ждём восьми утра, чтобы отменить съёмки и попробовать их перенести.
Закрываю на секунду глаза, пытаясь не дать волю эмоциям.
– Нет. Никому ничего не говорить. Он будет.
– Но, мисс Лоу, мистер Джонсон сказал, что мы отменяем.
– Кто твой босс, Мавис? Я. Так что закрой рот и делай так, как я говорю. Всё тебе ясно?
– Да… да, простите.
– Прекрасно. Во сколько съёмки?
– Их две. Одна в девять утра, вторая в половине третьего.
– Хорошо.
Отключаю вызов и подхватываю свои вещи.
– Шай, ты куда?
– Тренировка закончилась. До завтра.
Почему этот «мотылёк» обожает притягивать неприятности? Да он магнит для них. И придётся разбираться самой. За яйца притащу в студию. Не бывать отменам, если их не совершила я. Только в моей власти это творить, и никак иначе.
Поднимаюсь в квартиру, а внутри неприятное чувство. Раньше без моего ведома никто бы так не поступил. Сейчас всё перевернулось вверх дном из-за наглого, самовлюблённого, глупого, раздражающего… меня передёргивает, когда вспоминаю его. И желаю крови. Его крови.
– Шайди…
– Не сейчас, – рыкая, направляюсь на второй этаж.
– Понятно. Я подготовлю завтрак с собой, – смеётся Элеонор, а я поджимаю губы от гнева.
Быстрый ледяной душ. Укладка, макияж и привычная одежда в тёмно-зелёных тонах. На ходу проверяю необходимые вещи в сумочке и забираю из рук домработницы остальные, как и кофе.
– Хорошего дня.
Он не может быть другим. У меня всегда всё точно. И сегодня не исключение. Придушу.
Сажусь в машину и кривлюсь. До сих пор воняет гадкой едой и мужским парфюмом. Следует отдать «Ауди» на чистку и воспользоваться корпоративным автомобилем. Давление неприятно покалывает затылок, знаю эти признаки. Ещё немного потерпеть, и вырвется наружу то, что прячу всё время. Ничего. Последний раз это происходило как раз за месяц до пятидесятилетия корпорации. Слишком острое желание наполняет тело. Но сейчас не до этого.
По памяти доезжаю до домика, который утопает в зелени. Странные, даже глупые картинки, выложенные разноцветной лепниной на дорожке, ведущей к входу, не вызывают ничего, кроме желания, убраться отсюда поскорее. Недвижимость в этом районе довольно дорогая. Практически сердце Голливуда, недалеко Беверли-Хиллз, да и все именитые бутики и рестораны. Жить в таком доме и не иметь денег на его поддержание, это привычная ситуация для людей, родившихся в Лос-Анджелесе. Им просто не повезло.
Останавливаюсь на веранде, где по бокам от меня стоят кресла и два столика. Нажимаю на звонок, подначивая себя оборвать этому «мотыльку» крылья. Не будет летать. Никогда. Не может приехать, видите ли. Он не имеет права на такие слова. Никого.
Снова нажимаю на звонок. Никто не открывает. Подхожу к окну и наклоняюсь, чтобы хоть что-то рассмотреть в доме. Вроде бы гостиная, но окна слишком пыльные, чтобы утверждать.
Болен, значит? О, он определённо болен. Ну держись, Рейден Броуд, я из тебя бифштекс сделаю.
Возвращаюсь к машине и сажусь обратно в салон. Уеду ли? Нет. Ему так просто обман с рук не сойдёт. Он слишком обнаглел и если считает, что может подставлять меня, то ещё не знает, насколько я могу быть опасна в период, когда кого-то жду.
Половина восьмого, и я продолжаю просматривать пришедшие письма в телефоне, отправляя что-то в корзину, а некоторые пересылая помощнице, чтобы она ими занялась. Слышу звук шин и бросаю взгляд в зеркало. Грязно-чёрная «Тойота» старой модели, которую, скорее всего, уже не выпускают, медленно останавливается позади меня.
