Поднимаюсь к себе, так и бросив Рейдена на диване. Сейчас у меня нет сил, чтобы говорить. Ничего. Нуждаюсь в утреннем глотке, он даст мне то, что ищу. А ночи опасны. Именно в темноте кроются демоны, сдирающие кожу и смеющиеся над корчующейся фигурой, умоляющей прекратить. Ночи для меня ненавистны. Они открыты, как и «мотылёк». Он таит в себе манящую дремоту, обещающую спасение. Но нет, никто его не заслуживает. Никто. Особенно я.
Рейден
Неприятный писк откуда-то извне врывается в такой прекрасный, наполненный прохладой сон. Кутаюсь в одеяло и переворачиваюсь на бок, чтобы ещё немного понежиться в этой ауре спокойствия. Но всё, потеряно и уже не вернуть. Нехотя открываю глаза, встречаясь с распахнутыми тёмными напротив.
Бегло осматриваюсь и понимаю, что нахожусь в спальне Шай и лежу на её кровати, а она рядом. И, чёрт возьми, я голый, полностью голый, как привык спать дома. Но я не дома.
Смотрим друг на друга, а внутри меня кровь буквально замедляет свой ход. Она такая милая, ещё сонная, с распущенными тёмными волосами по подушке и шокированная не меньше моего.
– Какого дьявола? – Шепчет Шай.
– Не имею понятия, – честно отвечая, пытаюсь хоть что-то вспомнить. Но ничего. Только смутные обрывки, как пытался дождаться её, чтобы вразумить, насколько её запреты мешают жить. Мешают нам обоим. А потом всё, ничего. Провал. И утро встречаю в постели Шайди Лоу.
– А ну-ка вываливайся отсюда, – девушка подскакивает с кровати в шёлковой сорочке.
– Я… не могу, – крепче хватаюсь за одеяло. Если она увидит то, что чувствую сейчас – конец. Она всё поймёт. Учует моё странное утреннее возбуждение и отрежет колом стоящий член.
– Ты был внизу. Надо было тебя растолкать. Разбросал свои вещи…
Она ругается, размахивает руками, но не повышает голоса. А я смотрю, как от её голоса колыхается грудь под тонкой материей. Упругие бусинки сосков выпирают от холода, который царит в спальне. И чёрт, мне тоже холодно, до костей пробирает, но не помогает это. Я только облизываю губы, смотря на её грудь как загипнотизированный. Дерьмо. Это возбуждает настолько сильно, что кровь приливает к паху. Сейчас взорвусь, если дотронусь. А она бросает в меня одеждой, которую собирает с пола. Сглатываю от страха. Да не могу я себе позволить даже фантазию, а здесь сначала увидел её в одном белье, теперь вот так. Убийственно.
– Рейден! – Моргая, смотрю на Шай, уже стоящую рядом и нависающую надо мной.
Чёрт, не пялься на её грудь. Но она так манит, словно ребёнка, прикоснуться, узнать, какая она на вкус и… дерьмо.
– Я…я заснул… вроде бы… а потом… ничего не было. Правда, ничего не было. Наверное, дошёл…
Замолкаю. Она закрывает глаза и вздыхает. Тёмно-бордовая ткань немного натягивается на груди. Дёргаюсь, как и всё внутри меня. Чёрт. Это безумие. Я болен, действительно, заболел и хочу кончить. Сейчас. Это буквально разрывает голову. Дотронуться до неё, бросить на постель… ублюдок, какой же я подонок, чёрт возьми.
– Ты понял?
– Да… да, а что ты сказала?
– Вон. Пока я буду в душе вон отсюда. Из моей квартиры. Из моей жизни. Ты мне не друг. Ты позволяешь себе слишком много. Ты испортил моё постельное бельё. Всё после тебя чистить придётся. Ты несёшь с собой только проблемы. Ты…
– Да ни черта, поняла? – Возмущаясь, приподнимаюсь с постели.
– Прикройся, – отводит взгляд, а одеяло лежит на бёдрах.
– Нет. Иди в душ, а потом поговорим. У тебя есть ещё один душ? – Улыбаюсь, как придурок, наблюдая за её холодной злостью, полыхающей в глазах.
– Здесь ещё три спальни. Можешь воспользоваться той, что напротив, – складывает руки на груди, отчего она приподнимается.
– Я голый…
– Твои проблемы. Вон.
– Я не могу встать, Шай. Я голый.
– Меня не интересуют твои причиндалы, Рейден, выйди вон, ты невыносим.
– Мои причиндалы сейчас узнали об утре, и тебе будет явно неприятно на них смотреть, – ощущаю, как кровь приливает к щекам.
– Как это противно. Ты ещё и этим… этим всем испортил мою кровать. Отвратительно. Ты отвратителен, Рейден. Гадость, – направляется в ванную комнату и закрывает дверь.
– Я мужчина и это нормально! – Кричу вдогонку и приподнимаю одеяло.
– Ну, ты даёшь, – смотрю на свой член, радостно дёрнувшийся.
На самом деле чувствую себя ужасно, потому что не помню, как оказался здесь. Правда, выпало из воспоминаний, и сейчас мысли о предательстве вновь наполняют разум. Я не сплю в чужих постелях, особенно голый, да ещё и не пялюсь на женскую грудь. Дерьмо. Вот это действительно ужасно, потому что эта девушка самое притягательное и запретное для меня. И я хочу большего, когда это невозможно. Чужой я, и постараюсь сделать, чтобы это так и осталось. Не предатель. Не уподобляюсь мужчинам, которые изменяют. А я это сделал и уже не раз. Кажется, что только об этом думаю, и это выбивает меня из колеи. Это затягивает. Оторваться не в силах. Даже прохлада мне нравится. Этот холод, который даёт нечто необъяснимое. Тайное. Только моё.
– Надо убираться отсюда, – шепчу я, подскакивая с кровати. Собираю свои вещи и, прикрываясь, выхожу за дверь.
– Мистер Броуд? – Раздаётся сбоку.
