Оставь меня в прошлом полностью

Мы сидели во втором ряду, нас разделяло одно кресло, и за весь день мы не сказали друг другу ни слова.

Когда я издала долгий, драматичный вздох и закрыла свой ноутбук, потирая уставшие глаза руками, то обнаружила ухмыляющегося Тайлера, который уставился на меня.

– Устала?

Я кивнула.

– Голова заболела из-за экрана?

Я покачала головой.

– Тебе скучно, и ты устала сидеть на одном месте?

Мои глаза расширились, и я многозначительно кивнула, что вызвало у меня смешок. Тайлер тоже закрыл свой ноутбук. Он встал, отложив его на пустой стул между нами, и потянулся, разминая спину. Я изучала его взглядом и слегка улыбнулась тому, насколько сильно он был похож на мальчика в этот момент. На нем были фланелевые пижамные штаны и простая белая футболка, а волосы слегка растрепаны. Это напомнило мне о пижамных зимних выходных, которые мы проводили с Морган вместе, просто слоняясь по дому, устраивая киномарафоны и играя в игры у камина.

– Ну же, – произнес Тайлер, закончив разминаться. – Пойдем прогуляемся.

На мне все еще была одежда, в которой я бегала утром, – легинсы-капри и майка. Я наслаждалась тем, как прохладный ветерок, дующий с озера, скользил по моей коже, когда мы шли у его края. У Вагнеров имелся небольшой кусочек пляжа рядом с их причалом, и мы прошли его вдоль и поперек, прежде чем Тайлер плюхнулся на коричневый песок.

Я брезгливо поморщила нос.

– Ой, да ладно тебе, – сказал Тайлер, похлопав по песку рядом с собой. – Отстирается.

Не знаю, почему в тот момент я почувствовала предвкушение, хотя просто находилась на заднем дворе дома моей лучшей подруги. Но у меня было то же самое чувство, что и во время перелета в какое-то новое место или во время поездки в машине по дороге из аэропорта в отель.

Это было медленное, непрерывное чувство, похожее на течение постоянного потока.

Песок был прохладным и мягким, когда я села и поджала под себя ноги, не сводя глаз с озера, которое блестело и переливалось. Солнце медленно садилось, уже скрывшись за густыми деревьями леса и далекими очертаниями Белых гор. Но золотистого света было достаточно, чтобы наполнить озеро янтарным свечением. Вздохнув, я закрыла глаза, пытаясь прочувствовать все это сполна.

– Мне нравится, как…

– Тш-ш.

Я нахмурилась, открывая глаза, чтобы бросить грозный взгляд на Тайлера за то, что он шикнул на меня.

– Не разговаривай, – напомнил он мне.

Я фыркнула, и Тайлер засмеялся, покачав головой.

– Это буквально убивает тебя, да? Просто молчать?

Я прожгла его взглядом.

Это заставило его громко рассмеяться. Затем он вытащил из кармана свой телефон и, открыв в нем приложение «Заметки», протянул мне.

Мгновение я внимательно смотрела на телефон, прежде чем вопросительно подняла бровь.

– Ты хочешь говорить, так говори, – произнес он, кивая на телефон в моей руке. – Просто не используй свой голос.

В вечернем свете глаза Тайлера были золотисто-карими, такого оттенка я не видела много лет, хоть и помнила его очень хорошо. Я вспомнила, как маленькие золотые крапинки выделялись при свете солнца. Вспомнила те летние вечера, такие давние, что, казалось, будто они были в другой жизни.

Мои пальцы зависли над клавишами его смартфона, и я не понимала, что сказать. Да, хотелось поговорить, потому что, честно говоря, я действительно не знала, как можно сидеть молча. Боже мой, я так скучала по голосу, что включала свой подкаст и просто слушала его.

Но что я должна сказать Тайлеру?

Я нахмурилась, потому что могла бы сказать многое, но ничто из этого не являлось приятной темой для разговора.

И все это не имело значения.

Поэтому вместо этого я стремилась к легкому и несерьезному разговору, к чему-то такому, что могло бы развеселить нас обоих. В конце концов, мы не общались много лет и провели целый день взаперти в полной тишине. В этом же нет ничего плохого, мы можем просто нормально поговорить.

Я напечатала сообщение в «Заметки» и вернула ему телефон.

– Как дела на работе? – прочитал Тайлер, посмеиваясь, после чего вернул мне телефон. Я подумала, что начать с этого было легче всего, поскольку именно об этом он говорил прошлой ночью на причале. – Все в порядке. Работа есть работа. Множество скучных цифр для большинства людей.

«Тебе же не скучно», – напечатала я, показывая ему экран.

– Нет, не для меня точно, – улыбнулся он. – Ты же знаешь, я всегда был помешан на подобных вещах.

«Твои поклонницы-подростки, похоже, тоже заинтересованы».

– Ты не можешь удержаться от того, чтобы не нанести ответный удар, да? – покачал Тайлер головой, но на его губах появился намек на улыбку. – Хочешь верь, хочешь нет, но большинству моих подписчиков от двадцати трех до тридцати восьми лет. И я надеюсь, что по крайней мере половина из них – это люди, которым действительно интересно узнать больше о своих финансах, а не пялиться на мой пресс.

«Зачем его тогда показывать, если ты не хочешь, чтобы люди пялились?»

Услышав это, Тайлер вздохнул, а его взгляд блуждал по озеру.