Тетя Лаура пожала плечами, и я чуть не рассмеялась, потому что было как-то до боли забавно, что я оказалась в подобной ситуации.
Не было никакого ответа, который можно было бы преподнести мне на блюдечке, никаких волшебных слов, которые все исправили бы. Даже после того, как моя тетя поцеловала меня в щеку и направилась к себе, я лежала без сна на покрывале, устремив глаза в потолок и размышляя обо всем, что она сказала, обо всем, через что я прошла, обо всех различных факторах, которые повлияли на два пути, по которым я могла бы пойти с этого момента.
Я не знала, что делать.
Такова была очевидная, глупая правда. Я почувствовала, как моя душа разрывается пополам, на две равные, изрезанные части – одна просит меня отпустить Тайлера и не мешать его счастью с Азрой, а другая подталкивает броситься к его ногам, умоляя оставить все безопасное и комфортное и впасть в грех вместе со мной.
Я любила его достаточно сильно, чтобы отпустить, и это было то, что мне казалось правильным.
Но я также любила Тайлера достаточно сильно, чтобы поддаться эгоистичному желанию оставить его себе – к черту все последствия.
Самое отвратительное было то, что, закрыв глаза, я могла видеть оба пути в ярких деталях. Видела, как снова оставляю Тайлера и этот город позади, возвращаюсь в Калифорнию, восстанавливаюсь, обретаю себя и двигаюсь дальше.
Также я видела, как бегу к нему, как он разбивает сердце Азры, как его семья бросает на нас разочарованные взгляды, а мы работаем над тем, чтобы вновь завоевать их доверие.
Но возможно, наиболее ясным мне виделся сценарий, о котором говорила моя тетя, сценарий, движимый страхом. Потому что я четко видела, как признаюсь Тайлеру в любви, а он говорит мне, что я опоздала.
Или что я не нужна ему.
Что ему нужна Азра, и я была права – та ночь между нами была ошибкой.
Я давилась рыданиями, настолько реально все это выглядело в моей голове. Со вздохом перекатившись на бок, я потянулась и выключила светильник рядом с кроватью, после чего забралась под одеяло со все еще тяжелым и разбитым сердцем.
Единственное, что я знала наверняка, это то, что ответ не придет сию минуту, да в этом и не было необходимости. Завтра моя лучшая подруга выйдет замуж. Завтра Морган и Оливер поклянутся любить друг друга вечно перед всеми своими друзьями и семьей.
Завтрашний день был
Возможно, это как раз то, что нужно. Я с головой окунусь в завтрашний важный день для Морган, буду рядом с ней, отпраздную
Там я бы смогла сделать выбор.
Только нужно найти в себе смелость сделать правильный.
Когда я проснулась на следующее утро, в воздухе витало волшебство, и все тяжелое, что давило на меня, казалось, исчезло, как только мои глаза открылись. Я улыбнулась, быстро одеваясь в нежно-розовый халат подружки невесты и тапочки, которые Морган приготовила для меня, после чего побежала вниз по лестнице на кухню. Я налила нам два коктейля «Мимоза», а затем вбежала в ее спальню на втором этаже и прыгнула на нее сверху, пока она все еще прятала голову под одеялом.
– ТЫ СЕГОДНЯ ВЫХОДИШЬ ЗАМУЖ!
Я трясла и тискала Морган, пока сонная улыбка не появилась на ее лице и она не начала визжать вместе со мной. Не успели мы опомниться, как уже обе плакали, смеялись и чокались бокалами, поднимая тосты за знаменательный день и прекрасное будущее.
– Просто хочу, чтобы ты знала, что сегодняшний день пролетит быстро, – сказала я Морган, когда мы потягивали коктейль, а восходящее солнце едва пробиралось в ее комнату. – Постарайся насладиться каждым моментом. Запечатлей каждое мгновение у себя в памяти. Я сделаю столько фотографий и видео, сколько смогу со стороны, но просто будь по-настоящему здесь и в этом моменте, ладно? Потом уведи Оливера ненадолго, чтобы побыть наедине – только вы двое, и никто больше. Я позабочусь о том, чтобы остальные вас не потревожили. И больше всего на свете, – произнесла я, протягивая руку, чтобы сжать ее запястье, – я надеюсь, что этот день будет таким идеальным, о каком ты всегда мечтала. Я так счастлива за тебя!
Глаза Морган наполнились слезами, и она отставила свой напиток в сторону, после чего бросилась ко мне. Я держала свой бокал так крепко, как могла, посмеиваясь, когда немного жидкости все-таки выплеснулось на одеяло, но никому из нас не было до этого дела.
– Я так сильно люблю тебя, – прошептала Морган. – Я очень счастлива, что ты здесь.
У меня защемило сердце.
– Я тоже, – ответила я, когда мы отстранились друг от друга. – Ну что, готова?
Улыбка Морган была лучезарной, когда та расплылась на ее лице после уверенного кивка.
– Готова.
Меньше чем через десять минут ее мама влетела в спальню, уже в слезах. Тогда-то операция под названием «
