Я видела Тайлера в пижаме, плавках, деловом костюме, повседневных шортах и в футболках. Видела его разодетым для ночной прогулки по городу и даже в смокинге для его выпускного бала в старших классах и моего собственного тоже.
Но я никогда не видела Тайлера Вагнера покрытым шрамами от боли и тоски, стоящего в смокинге рядом с будущим мужем сестры. По его печальному взгляду можно было столько всего прочесть. Я никогда не ощущала такой яростный жар его взгляда, словно пламя было всего в нескольких сантиметрах от моей кожи – достаточно горячее, чтобы заставить меня отскочить из страха обжечься, но достаточно далекое, чтобы на самом деле не оставить на мне и следа.
Почему было так душераздирающе смотреть на него и в то же время так опьяняюще? Почему глубоко во мне все еще теплились надежда, желание и тоска, когда я наблюдала за ним, когда все признаки указывали на то, что мы не что иное, как яд друг для друга?
Как мы вообще можем быть вместе?
Как можем быть порознь?
Я остановилась в конце дорожки, долго наблюдая за ним, и все эти вопросы крутились у меня в голове, прежде чем я наконец, повернулась, чтобы занять свое место на противоположной стороне. Я сделала короткий, резкий вдох чистого воздуха, а затем все взгляды устремились на дверь, откуда вышли невеста и ее отец, шедшие рука об руку.
Гости в унисон ахнули, вставая в тот момент, когда Морган с Робертом медленно начали идти по деревянной дорожке. Оливер тихо всхлипнул, потирая переносицу. Похоже, эмоции полностью захлестнули его. Я слегка улыбнулась, когда Тайлер сжал его плечо, и взгляд Оливера снова нашел свою невесту – в эту секунду на его лице появилась самая яркая улыбка.
Их любовь распространялась на всех, кто находился на пляже. В тот момент было невозможно не почувствовать ее всецело.
Когда Роберт сказал священнику, что они с Амандой отдают Морган жениху, он поцеловал дочь в щеку и передал ее руку Оливеру. После этого все расселись по местам, и церемония началась.
Это было прекрасно.
Эмоционально.
Идеально.
После того как они обменялись своим первым поцелуем уже в качестве мужа и жены, то вместе пошли по дорожке. Тайлер протянул мне руку, чтобы мы шли прямо за ними, как и было отрепетировано.
Но это наше первое прикосновение с той ночи, когда полностью овладели друг другом, и сейчас мы оба сделали короткий обжигающий вдох, когда моя рука легла в его. Я сжала мышцы, скрытые под его смокингом, в основном для того, чтобы не упасть, но и также потому, что не могла не наслаждаться их силой, его теплом, его запахом, похожим на тиковое дерево и бирюзовую воду. Тайлер крепко держал руку, но от меня не скрылась его дрожь при его следующем вдохе.
Мы устремили наши взгляды вперед, каким-то образом умудряясь улыбаться и кивать всем. Для меня этот момент растянулся в бесконечности. Я задавалась вопросом, желал ли Тайлер тоже обнять меня или он просто отчаянно хотел покончить с этим, чтобы никогда больше не прикасаться ко мне.
Как только мы оказались за закрытыми дверьми, он безмолвно ответил на мой вопрос – отпустил руку без раздумий, даже не взглянув на меня. Мгновение спустя Азра уже находилась в его объятиях, и Тайлер поцеловал ее в щеку, когда та улыбнулась и обхватила руками его талию.
Этот поцелуй прошелся по сердцу ножом.
И лезвие его сидело во мне до конца ночи.
Свадебный прием состоялся сразу после церемонии под навесом, установленным на пляже. Он походил на большой бальный зал, настолько его преобразил организатор свадьбы. Гирлянды были натянуты из одного конца в другой, а свечи разного размера стояли на каждом столе – некоторые чайные плавающие, а некоторые декоративные, – чтобы придать ночи великолепное, волшебное сияние. Центральными элементами были простые, элегантные композиции из сирени и клематисов, которые привнесли в вечер свадебные краски. Все вокруг было теплым, уютным и наполненным любовью, а отдаленный шум волн на пляже добавлял атмосферы музыкальной группе, когда та играла легкий медленный джаз.
Все ели, но я поняла, что не могу проглотить больше одного-двух кусочков хлеба. После церемонии мой желудок скрутило в узел, и, когда организатор свадьбы вручил мне микрофон для поздравительной речи, тот скрутило еще сильнее.
Группа кивнула, когда ведущий дал им сигнал остановиться после следующей песни, а затем я уже стояла в центре с микрофоном в руке, про себя смеясь над иронией происходящего. Я
Но я не знала, как удастся пережить эту речь.
Несколько человек тихонько постучали столовыми приборами по бокалам в конце песни, получив воздушный поцелуй от молодоженов, после чего все взгляды обратились на меня.
Я изо всех сил старалась не смотреть в те глаза, которые вызывали у меня самые сильные чувства.
