Тот, кто не провел последние три дня, наблюдая за холодной и строгой красотой ее лица, упустил бы это – вспышку разочарования, на мгновение прорвавшуюся сквозь внешнее спокойствие. Но не я. Сидни вздернула подбородок, ее взгляд упал на руку. Ту, на которой у меня красовалось кольцо. Вот почему я не удивился, когда она заговорила снова:
– Разве нам не следует притвориться, будто у нас медовый месяц? Остаться хотя бы на день или два?
Кольцо было слишком большим, она обмотала палец лейкопластырем, чтобы оно не свалилось. Сидни коснулась его, покрутила взад-вперед. Я зашел в магазин Tiffany, планируя купить самое дешевое, которое смог бы найти, и уже готов был приобрести простое серебряное, когда меня охватило неуместное чувство гордости. Продавец чуть не захлопал в ладоши, когда я попросил его поменять серебряное кольцо на безупречное, с камнем в шесть карат. Что еще более странно, так это то, что, увидев его на Сидни прямо сейчас, мне не захотелось выпрыгнуть из окна головой вперед.
Она пожала загорелыми плечами, затем расправила их. Ее грудь приподнялась. Так не могло дальше продолжаться. Я не мог больше проводить время в непосредственной близости от нее. Похмелье делало меня более раздражительным, чем быка в период течки. Или, может, все благодаря неожиданной реакции моего тела на Сидни. Это тоже не улучшало настроения.
– Я не могу застрять здесь надолго. Мне нужно работать.
Итог был ясен: единственным выходом из ловушки, в которую меня угораздило попасть, стал бы отказ Сидни от игры в женатую парочку. Я планировал сделать ее жизнь невыносимой, пока в дело не вмешался член. Мысль о влечении к ней даже не приходила в мне голову. План необходимо было немедленно доработать, потому что у меня не было намерения в течение следующих трех лет разгуливать с гудящими шарами.
– Мы можем притвориться, что продолжили медовый месяц в Вайоминге.
С этими словами я развернулся и направился обратно в спальню. Мне необходимо было вернуться домой. Но больше всего я нуждался в том, чтобы убраться от Сидни настолько далеко, насколько позволяла эта фиктивная женитьба.
В Джексон-Хоул было прохладно, и не только потому, что на город за то время, что мы провели в Вегасе, обрушилась снежная буря. Скотт еще больше закрылся от меня. За весь полет мы не обменялись ни словом. В темных очках-авиаторах он часами задумчиво смотрел в окно. К тому времени, как самолет приземлился, я разуверилась в том, что он сможет поддерживать видимость брака хотя бы неделю, не говоря уже о трех годах.
После того, как мы обменялись свадебными клятвами и почти поцеловались, на что мое тело отреагировало весьма однозначно, он сказал с сухим лающим смехом:
– Возвращайся в номер для новобрачных, жена.
Не послушавшись, я обхватила Скотта за шею и каким-то образом дотащила до отеля, не рухнув под его значительным весом. Не раз, когда я волокла его по бесконечному коридору нашего этажа, мысленно благодарила тренера за то, что он включил занятия по становой тяге в мою обычную тренировку.
Я взглянула на молчаливого мужчину, сидящего на водительском сиденье вонючего пикапа, припаркованного в аэропорту. Его лицо оставалось невозмутимым. Казалось, он ничего не помнил о событиях прошлой ночи. После того, как я отвела Скотта в спальню, он начал раздеваться еще до того, как я покинула комнату. И да, возможно, я правда двигалась немного медленнее, чем следовало. Но он сорвал с себя рубашку, обнажив рельефные мышцы груди, поросшие темными волосами, и V-образные мышцы живота, так и призывающие взгляд опуститься ниже, и мой компас сломался. Я уже не знала, куда идти – прямо, назад, влево или вправо. Последнее, что я увидела перед тем, как закрыть дверь, были его обнаженные стальные ягодицы. Оставалось только гадать, что он сделал, чтобы обзавестись такими мускулами.
Царапанье когтей по деревянному полу и собачье поскуливание раздавались по другую сторону входной двери хижины. Скотт толкнул ее и указал на дальнюю стену:
– Надувной матрас в шкафу. Простыни и полотенца тоже.
Какой джентльмен.
Собаки-слоны вились вокруг нас, чуть ли не сбивая меня с ног. Скотт практически встал на четвереньки, чтобы поприветствовать их. Он не сказал мне ни слова, но от одного вида собак стал радостным, как шестилетний ребенок, которому подарили игрушку. Это раздражало.
– Ты можешь подбросить меня завтра в город?
Я осмелилась заговорить – мне ненавистно быть в его власти, но я ничего не смогу с этим сделать, пока не выясню, как решить проблему с машиной. Обычно от необходимости полагаться на кого-либо у меня начиналась чесотка, но я держалась молодцом. Я не ожидала, что Фрэнк попросит меня задержаться ненадолго, чтобы придать правдоподобности истории.
– Мне нужно купить кое-что, прежде чем сюда доставят мои вещи.
Первым делом нужно было обзавестись парой ботинок. Я подошла к древнему холодильнику и открыла его. Несколько бутылок воды и кетчуп. Вторым по важности делом будет покупка продуктов.
– Возьми грузовик. Я попрошу кого-нибудь из парней заехать за мной.
