Она моргнула, ее губы задрожали.
– Эта толстовка не уродливая.
– Это означает «да»?
Она кивнула, дернув подбородком, и я прижался губами к ее губам, вкладывая в этот поцелуй все чувства, которые испытывал. Подавшись вперед, я прижал Сидни к столу, заваленному кухонными принадлежностями, пока наши рты соприкасались под идеально правильным углом, язык встречался с языком, мой член болезненно напрягся, упираясь в ее живот.
Подхватив Сидни за ягодицы, я поднял ее и посадил на стол. Посуда и сковородки с громким звоном попадали с края, но мы все равно не прекращали целоваться. Искра, давно пробежавшая между нами, теперь превратилась в пожар. Обхватив ладонями ее затылок, я стоял между разведенных ног жены и оставлял на ее губах один поцелуй за другим.
– Подожди! – Я отодвинулся, чтобы увидеть лицо Сидни. Взгляд упал прямо на ее опухшие губы, которые стали такими от моих поцелуев. – Ты спал с другими женщинами?
– Смеешься?
– Неважно.
Я крепко поцеловал ее.
– Твоя вера в меня трогательна, миссис Блэкстоун, и нет, я ни разу не спал с другими женщинами с тех пор, как на тебе женился.
Она поцеловала меня еще крепче:
– Тогда продолжай.
Схватив толстовку за край, я стянул ее с Сидни и бросил на пол.
– Больше никакого мистера Хороший парень, – пробормотал я в губы жены, и она засмеялась.
– Когда ты вообще был…
Слова застыли в ее горле, как только мой рот прильнул к ее соску. Затем она застонала, обхватила меня ногами за талию и удовлетворенно запрокинула голову. Подцепив двумя пальцами пояс ее пижамных шорт, я стянул их вместе с трусиками. Они упали на пол – больше никакой одежды.
Рядом стояла миска, наполненная нарезанной клубникой, и еще одна – с тестом. Я обмакнул палец в желтоватую массу и провел линию на животе Сидни. Полоска светло-русых завитков ниже беспощадно дразнила меня. Мне не терпелось добраться до главного приза, но будь я проклят, если стану сейчас торопиться. Я месяцами ждал того, чтобы насладиться этим моментом.
– Что ты делаешь? – спросила она слабым голосом, это заставило меня улыбнуться.
– Создаю живое искусство.
Я слизнул с ее кожи тесто со вкусом ванили и услышал, как Сидни прерывисто втянула воздух, ее пальцы зарылись в мои волосы. Она подняла ноги, уперевшись пятками мне в плечи.
– Скотт…
– Тебе нравится?
Я подул на ее самое чувствительное место и увидел, как ее тело изогнулось, а зубы впились в нижнюю губу. Затем добавил еще немного теста, на этот раз выводя линию на ее киске.
– Перестань дразнить меня!
Подавив смешок и прижавшись к чувствительной коже на внутренней стороне бедра, я припал к ней ртом, входя в нее двумя пальцами.
– Скотт…
Я бы сделал все что угодно, лишь бы постоянно слышать, как она произносит мое имя. Как будто вот-вот потеряет самообладание. И все из-за меня. Я намазал еще больше теста на и без того сладкое тело моей жены. Немного на живот. Немного между бедер. Затем провел по оставленным следам языком, наслаждаясь каждым прикосновением, целуя каждый квадратный дюйм обнаженной кожи. Сидни была близко. Я чувствовал, как напряглось ее тело. Я ускорил движения пальцами, пососал, и она закричала. Ее рука в моих волосах напряглась, затем расслабилась.
В одном я был чертовски уверен – больше никогда не попробую ванильную выпечку, не вспомнив о жене. Это блюдо только что стало моим любимым, черт возьми.
Хайп вокруг сексуальной жизни Скотта возник не на пустом месте. В глубине души я подумала, что навсегда запомню его как ОХБ – «Оправданный Хайп Блэкстоуна». Он наслаждался мной так, словно ему за это платили большие деньги… Скотт был настоящим мастером своего дела. Он справился на пять с плюсом. Я даже не могла удержать глаза открытыми. От накрывшей меня волны наслаждения я откинулась на прохладную мраморную столешницу кухонного островка, как будто приносила ему себя в жертву. Мои руки метались в поисках опоры, пальцы цеплялись за край.
Почему Скотт мне никогда не нравился? О чем, черт возьми, я думала? Могла бы получать такое удовольствие месяцами.
Еще больше предметов полетело на пол. Его руки крепко, словно тиски, обхватили мои бедра, не давая упасть. Его рот и пальцы заставили меня кончить не один раз, а целых два, да так сильно, что я даже закричала. Он был прав, я чувствовала себя настолько вымотанной, что была готова провалиться в сон прямо на кухонном столе.
Пока я пыталась отдышаться, Скотт начал покрывать поцелуями мои бедра, и я резко открыла глаза… он целовал мои шрамы. Нежно, методично, один за другим. От увиденного в горле встал ком, глаза были на мокром месте. Я ожидала, что мой муж окажется отличным любовником. Ожидала, что ночь с ним подарит мне фейерверк эмоций. Но не ожидала, что он проявит столько нежности.
– Скотт…
