– Перед войной я работал оберквартирмейстером генштаба главного командования сухопутных войск. В мою компетенцию входила оперативная разработка нападения на СССР. Анализировал возможности наступления при наличии ста сорока дивизий. Цель операции – уничтожение в Западной России русских войск, пресечение всяческой возможности для их отступления. Конечной целью являлось достижение линии Волга – Астрахань.
– Кто, по-вашему, из подсудимых является участником развязывания войны? – Это важнейшие советники Гитлера Кейтель, Йодль, Геринг.
Время заседания подошло к концу. Допрос свидетеля отложили на следующий день. Двенадцатого февраля Паулюс вновь встал за трибуну.
За прошедшую ночь защитники пришли в себя от шока, вызванного появлением невредимого генерал-фельдмаршала. «Зубры» юриспруденции ринулись в атаку, желая во что бы то ни стало опорочить опасного свидетеля обвинения не только в глазах членов трибунала, публики в зале, но и всей мировой общественности. Казалось, не составит большого труда унизить, заставить признаться в трусости, которая привела к пленению, в сотрудничестве с противником, во вступление в антифашистский союз (лигу) немецких офицеров «Свободная Германия» (НКФД). Словесный поединок адвокатов с Паулюсом вылился в настоящий спектакль.
Вопрос. Вы относитесь к кругу обвиняемых лиц, так как принадлежали к верховному командованию, которому предъявлено обвинение в преступной деятельности.
IIаулюс. Прошу суд освободить от не касающихся непосредственно меня ответов. Я допрашиваюсь в качестве свидетеля, даю показания о событиях, приведших сюда подсудимых, и не отношусь к их числу.
Вопрос. Вы с Гальдером были осведомлены, что война на Востоке преступна, но ничего не предприняли против этого, приняли командование армией, пошли на Сталинград. Отчего не уклонились от названных вами преступных действий?
Паулюс. Я это понял впоследствии в битве под Сталинградом.
Вопрос. В данных вами в лагере военнопленных письменных показаниях сказано о вине германского правительства. Кого именно имели в виду – партийное руководство, правительство или кого-то еще?
Паулюс. Гитлеровское государственное руководство.
Вопрос. Пользовались особым доверием Гитлера?
Паулюс. Это мне не известно.
Вопрос. Вы состояли членом комитета «Свободная Германия»?
Паулюс. В этом движении участвовали все, кто желал спасти германский народ от грозящей ему гибели, свергнуть гитлеровское правительство. Насколько это удалось, судить не мне, но в результате мой народ спасен.
Вопрос. Какие имели возможности для осуществления этого намерения?
Паулюс. Считал своим долгом разъяснить наши убеждения. Инициатива исходила из рядов армии, которую я привел в Сталинград, где из-за приказов государственного и военного руководства от мороза, снега, голода погибло сто тысяч немецких солдат.
Вопрос. Использовался ли труд немецких пленных на русских военных заводах?
Паулюс (крепко сжал пальцами край трибуны). Военнопленные трудились исключительно в лагерях, на сельскохозяйственных работах или в лесу на заготовке дров. Некоторые добровольно работали в промышленности.
Вопрос. Вы преподавали в военной академии Москвы, обучали военному искусству высших советских офицеров? – Вопрос был провокационным, адвокат пытался уязвить самолюбие свидетеля, заставить его признаться в неблагопристойном поступке и уточнил: – Во время пребывания в плену вы представляли в распоряжение советских властей свои военные знания, опыт командования?
Ответ был предельно коротким:
– Нет! – После паузы Паулюс добавил: – Никаким образом никого и ничему не учил, в том числе военному делу. Это нам следует поучиться многому у русских.
Вопросы иссякли. Председательствующий позволил Паулюсу покинуть зал. В тот же день свидетель обвинения обнял жену, сына.
Суд народов (как назвали Нюрнбергский процесс) продлился до 30 сентября 1946 года, состоялось четыреста три открытых судебных заседания, было допрошено сто шестнадцать свидетелей. Трибунал признал подсудимых виновными по всем разделам обвинительного заключения. Одиннадцать (и заочно отсутствующего Бормана) приговорили к смертной казни, семерых к длительному сроку заключения, из них троих к пожизненному содержанию в тюрьме – последний из них Рудольф Гесс умер спустя сорок один год в 1987 году в тюрьме Шпандау.
Для подачи ходатайств о помиловании приговоренным выделили несколько суток. Ничего не попросили Кальтенбруннер, Ширах, Шпеер. За отсутствующего Бормана ходатайствовал его адвокат. Гросс-адмирал Э. Редер попросил заменить пребывание в тюрьме смертной казнью. Геринг, Йодль, Кейтель ходатайствовали о замене виселицы расстрелом. Все просьбы были отклонены.
Казнь назначили на шестнадцатое октября. За два часа до назначенного срока дежуривший у камеры Геринга британский солдат услышал хрипы, вызвали врача, который зафиксировал смерть осужденного, раскусившего ампулу с цианистым калием. Как яд попал к приговоренному, осталось неизвестно, то ли при свидании передала жена, то ли удружили адвокат или подкупленный солдат охраны.
