Увы, если на иврит Jewish Peoplehood еще смогли перевести как «амиют», то в русском языке точного и емкого аналога найти не смогли. Английский суффикс «-hood» похож на русский суффикс «-СТВ-»: материнство, отцовство, братство, — но все-таки означает скорее состояние, чем восприятие и действие. Существует еще такое традиционное выражение «быть евреем». Оно предполагает не только соблюдение заповедей, но и признание себя частью еврейского народа и готовность жить и действовать ради него. Это очень емко сказано в Талмуде: «коль Исраэль арэвим зэ бэзэ», что можно перевести как «все евреи отвечают друг за друга», или, иначе говоря, «один за всех — и все за одного».
Впрочем, в наши дни приходится защищать само понятие «еврейский народ». Противников этого термина мы можем найти как в правом, так и в левом лагере. Например, многие ультра-ортодоксальные евреи считают, что еврей — это прежде всего человек, ревностно соблюдающий библейские заповеди. И именно себя, в отличие от светских евреев, они считают «избранным народом».
С другой стороны, есть и те, кто отрицает само понятие «еврейский народ». Так, в 2008 году вышла в свет и быстро стала международным бестселлером книга бывшего израильского коммуниста профессора Шломо Занда «Кто и как изобрел еврейский народ», в которой он страстно пытается доказать, что еврейская история — это миф, а понятие «еврейский народ» не более чем идеологический и пропагандистский штамп. Увы, в этом он перекликается с товарищем Сталиным, который еще в 1913 году в статье «Марксизм и национальный вопрос» отказывал евреям в праве называться нацией и смеялся над понятием «общность еврейской судьбы».
Я категорически не согласен с подобным подходом. Да, на протяжении веков, если не тысячелетий, мы были разбросаны по всему миру и у нас не было своего государства. Мы были вынуждены приспосабливаться к окружающей нас культуре других народов, мы говорили на разных языках, по-разному одевались, по-разному выглядели. Наше многообразие, которое я считаю благословением, а не проклятием, особенно наглядно проявляется в Израиле — от привычек вести себя в обществе до кулинарных предпочтений.
При всем при этом я верю, что мы были и остаемся единым народом.
Нас объединяла не только Тора и традиции, но и иврит, который сохранялся практически во всех общинах как священный и литературный язык, а также система ценностей, или ментальность, к которой можно отнести предприимчивость, любопытство, трудолюбие. В этой системе огромная роль отводилась образованности и начитанности. Можно вспомнить и заповедь пидион швуим (выкуп пленных), которая обязывала евреев выкупать своего единоверца, захваченного в плен во время войны, попавшего в руки работорговцев или разбойников либо несправедливо удерживаемого властями в заключении. Наши мудрецы считали эту заповедь одной из священнейших. Можно приводить много примеров исполнения этой заповеди в древности и в Средневековье, но я хочу подчеркнуть, что и в наши дни именно она стоит за кажущимися кому-то «нерациональными» решениями израильского правительства, которое, например, согласилось обменять сержанта Гилада Шалита, в течение пяти лет находившегося в плену у боевиков ХАМАСа, на 1027 палестинских террористов.
И еще нас объединяла мечта: каждый год на протяжении веков евреи во всех общинах — от Китая и Индии до Дикого Запада — завершали пасхальную трапезу словами «В будущем году в Иерусалиме». Мои предки в белорусских местечках тоже повторяли эту фразу из года в год. И вот их мечта сбылась: в XX веке было построено Государство Израиль, и населяют его среди прочих потомки тех самых белорусских евреев.
Впрочем, как это часто бывает, осуществление самых возвышенных мечтаний и целей не влечет за собой автоматического разрешения всех остальных проблем.
Так, выяснилось, что в современном Израиле религия не столько объединяет, сколько разъединяет еврейский народ, а политическая деятельность религиозных партий только усиливает отчужденность светского населения от религиозного. В любом демократическом обществе есть напряженность в восприятии друг друга между богатыми и бедными, но в Израиле к этому добавляется еще и напряженность между выходцами из разных стран.
Нас, несомненно, объединяет коллективная память о жертвах среди еврейского народа. В Израиле во время всех религиозных праздников (за исключением Судного дня[99]) вы найдете открытые магазины, работающие кинотеатры, кафе и рестораны; но два вечера в году — накануне Дня памяти павших в войнах Израиля и жертв террора и Дня катастрофы и героизма восточноевропейского еврейства — абсолютно все будет закрыто.
