— Жить, — просто ответил он. И это было правдой. Встав сегодня утром, он увидел этот день во всех его красках, вдохнул полной грудью сладкий холодный воздух. Даже с удовольствием вернулся к играм со своим псом. Всё ощущалось по-новому. Как будто мир вернулся в то время, когда он был маленьким, а прошлого не существовало. В детстве так ясно ощущаешь жизнь, потому что у тебя есть только будущее, и ты видишь его в радужных красках. Вчерашний вечер откровений, в том числе и постельных, освободил какую-то часть его души, заточённую в клетке условностей и обязательств. Эта девушка, которой было всё равно, кто перед ней, сумела выслушать и успокоить одним своим взглядом. Первое её прикосновение напугало, он одёрнул руку, потому что почувствовал как слабеет рядом с ней. Но она внимательно слушала, ловя каждое его слово, не отрывая взгляда, в котором не было сочувствия, но присутствовало утешение и понимание.
Он давно не встречал женщин, которые бы не искали выгоду, находясь рядом с ним. То это были старлетки, пытающиеся с его помощью пробиться в высший эшелон голливудского небосклона, либо угасающие актрисы, искавшие лишний повод пустить сплетни и попасть на первые полосы. И даже если при этом завязывались отношения, оба использовали друг друг как ни крути, даже если это влекло за собой скандалы. Ведь, как известно, плохая реклама тоже реклама.
— Спасибо, что выслушала меня. Что помогла моему псу. Что похвалила мою стряпню, — он заметил, как её губы дрогнули в улыбке. — И за эту ночь.
Она подняла на него свои зелёные глаза, в которых так хотелось потонуть.
— В жизни не так много людей, с которыми я могу быть откровенен. Как ты знаешь, доверять можно не всем, иначе это тут же появиться в твиттере, инстаграм и что там ещё? И будут полоскать твоё бельё на виду у всех, прохаживаясь по тебе вдоль и поперёк. Пару раз я так ошибался в людях, и с тех пор зарёкся откровенничать с кем бы то ни было.
— Мне это ни к чему, — проговорила Ника.
— Нет-нет, — остановил её Генри. — Я не имел в виду…
Он тяжело вздохнул, поняв, что со стороны это выглядело как предупреждение.
— Я хочу сказать, что ты стала для меня тем человеком, перед кем я не боюсь показаться слабым и с кем я могу быть самим собой. Последним, с кем мне было так легко и просто, был мой брат. Я даже матери не всё рассказываю — не могу. Не знаю как повернутся обстоятельства, и кто из нас первым стартанёт отсюда сломя голову к новой счастливой жизни, но возможно ли нам, пока мы на этом острове, быть друзьями? — он протянул через стол ей руку ладонью вверх, и Ника не задумываясь накрыла её своей. Он сжал её пальцы, чувствуя, как тепло заполняет его кисть, предплечье, доходит до груди и отдаётся в самое сердце. То же чувствовала и Ника, не готовая пока отпустить Генри. Им не нужны были слова, чтобы сказать друг другу главное —
Тед, обделённый вниманием, проковылял к своему хозяину и положил голову ему на колени. Только тогда они расцепили руки, а Войт потрепал по голове питомца. Будто выйдя из забытья, Ника вспомнила о своих планах. Генри она тревожить не хотела, поэтому надо было придумать повод исчезнуть. В конце концов, это его жилище, а у неё есть своё, и они не обязаны ночевать друг с другом.
— Мне надо отлучиться, — он поднялась со стула, поставив недопитый кофе на стол.
— Бросаешь? — усмехнулся Войт.
— Я больше недели не включала телефон. Что, если появились новости.
Генри встал, все ещё придерживая собаку.
— Хочешь, составлю тебе компанию? Вместе веселей.
— Нет, я справлюсь, спасибо.
Он кивнул и исчез в кладовке. Через минуту вышел, неся в руке её сухую куртку. Генри расправил её, помогая Нике одеться. Но когда она развернулась к нему лицом, неожиданно для себя притянул девушку и с жадностью впился в её губы. Прошедшая ночь, все эмоции и страсть вернулись, захлестнув жаркой волной. Он почувствовал как дрогнула её рука — она одёрнула её, а значит хотела обнять. На Нику обрушился шторм эмоций, она ответила на поцелуй, который мгновенно вскружил ей голову, отозвавшись желанием внутри. Всё, что она говорила Генри о том, как он "не входил в её планы" тут же вылетело из головы. Но если она сейчас не остановится, она может совершить большую ошибку. С трудом отстранившись от Войта, она мягко оттолкнула его рукой.
— Это последний раз, — прошептал он, тяжело дыша.
Ника сама была одурманена чувствами, которые всколыхнул этот поцелуй, но стараясь не выдать себя, молча направилась к двери.
— На ужин у нас курица. Я буду рад, если ты присоединишься, — окликнул её на пороге Генри. — Даю слово, что это будет
Она обернулась, стоя у открытой двери и заглянув ему в глаза, произнесла:
— Вчера ты тоже дал обещание.
Ника быстрым шагом удалялась от дома Генри. Она чувствовала его взгляд, прожигающий ей спину. Она знала, что пока не скроется из виду, он будет за ней наблюдать в окно.