Сержант перелетел к аэродрому. Здесь тоже хорошо поработали советские бомбардировщики и истребители. Глеб насчитал всего шесть самолётов, около которых суетились техники. Остальные были разбиты в хлам, или сожжены. Больше чётырёх десятков. Похоронная команда быстро копала могилы, на большой поляне с хорошей землёй. Погибших пилотов и солдат аэродромной обслуги сложили в тени деревьев. Их было много. Над полем боя, где погибло много людей, всегда витает много запахов: запах гари, кисловатый запах взрывчатки, запах крови, отдающий железом, сладковатый запах начинающих разлагаться тел, запах испражнений. Здесь же всё покрывал мощный запах сгоревшего бензина.
Глеб начал осмотр границы от Перемышля. Что знал сержант о Перемышле? Знал он мало. Когда князь Владимир отвоёвывал у ляхов Червону Русь, поселение здесь уже было. Во времена первой мировой войны австрийцы здесь создали крепость, с гарнизоном в сто пятьдесят тысяч человек. Русские войска после длительной осады эту крепость взяли. Сейчас же река Сан делила город на две части. Советская сторона города носила старое названием Перемышль. Противоположная, принадлежащая немецкому генерал-губернаторству — название Прёмзель. На двадцать второе июня тогда в городе стрелковых частей не было. Дрались насмерть пограничные заставы 92-го отряда, три взвода 150-го пульбата восьмого укрепрайона и рота 66 полка железнодорожных войск НКВД. Дрались против 101-й легкопехотной дивизии немцев численностью двенадцать тысяч человек. За сутки немцы захватили лишь оба моста и часть города. Горкомом партии был сформирован отряд ополченцев в 150 человек. Ночью перегруппировавшись, пограничники создали сводный батальон НКВД, и вместе с ополченцами ударили по врагу, завязав тяжёлые уличные бои. Подошедшие части нашей 99-й дивизии, помогли выбить немцев из города, боевые действия перекинулись даже через реку в немецкую часть города. Перемышль был первым советским городом, освобождённым от фашистских захватчиков. Немцы так и не смогли больше взять Перемышль. Он был оставлен войсками по приказу лишь 27 июня. Хотя гарнизон дота на берегу реки Сан под Замковой горой, держался до тридцатого июня, срывая немцам переправу. Командовал этим дотом младший лейтенант Чаплин.
Сейчас же картинка была совсем другой. Железнодорожный мост взорвали, загнав на него мотодрезину, загруженную взрывчаткой. И хотя с взрывчаткой, по мнению Глеба, слегка перестарались, но результат был налицо, два пролёта и центральная опора лежали в реке. Двигатель от мотодрезины взрывом вогнало в одну из ферм, и он висел на ней, обняв прогнувшуюся толстую балку. Командир 99-й дивизии видно был стратег. И по автомобильному мосту немцев пропустил, устроив перешедшему на нашу сторону батальону огненный мешок. Мост расстреляли из крупнокалиберной артиллерии, как и весь батальон немцев. Их тела усеивали всё предмостное пространство. Трупы никто пока не убирал. Немцы пытались организовать переправу на лодках, но пулемётчики мощных бетонных дотов укрепрайона поливали струями свинца всех, попавших в поле зрения. Сержант увидел по берегам реки десятка два выброшенных лодок. Видно попытка переправиться была не первой.
В районе 257-й немецкой дивизии плацдарм не увеличился. Нитку моста им протянуть удалось, но накопление войск происходило медленно. Мост русские практически не обстреливали, а вот подходящим к переправе частям доставалось в полной мере. Артиллерия била постоянно, а пытавшиеся нанести бомбовый удар по артиллерии самолеты, отогнали русские истребители. Дивизия несла серьёзные потери. Пожалуй, русские выбивали на плацдарме людей не меньше, чем туда прибывало с противоположного берега. Немцы срочно тянули нитку основного моста, чтобы можно было перебросить и тяжёлую технику.
В районе Ярослава, где наступала 68-я пехотная дивизия, было наведено уже два моста, и плацдарм подрос. Переправилось уже не меньше полка. Пора было его ликвидировать, не дожидаясь прорыва. Глеб связался с Музыченко и обрисовал ситуацию. Командарм сказал, что меры примет.
Рава-русский укреплённый район держался отменно. Немцы ещё не заняли даже предполье, с подготовленными позициями для батальонов и рот. Глеб не знал, но предполагал, что там дрались бойцы нашей сорок первой дивизии. И наверняка немцы удивились, встретив вместо пустых позиций, заполненные красноармейцами укрепления.
