Тогда командир 164-го истребительного авиационного полка майор Акуленко Прокопий Семёнович сел в свой истребитель и взлетел с аэродрома Куровице. В воздухе майор находился в течение часа, выбрав четыре площадки. Одну для полка в районе Зубова и три поменьше для каждой эскадрильи. На каждую сел сам и взлетел. Площадки примыкали к лесу и были удобны для маскировки самолётов. В тот же день, под вечер, самолёты, полностью заправленные и вооружённые, перелетели на новые места. Подумав, майор одну эскадрилью вернул назад, перегнав её вечером двадцать первого числа. Наземные службы перемещались в течение двух дней, но к исходу двадцать первого числа все переехали, и главное, перевезли топливо и вооружение. Всё, что можно, замаскировали так, что не найдёшь. Акуленко сам несколько раз поднимался в воздух, проверяя маскировку. Командир полка был опытным лётчиком, воевавшим в Испании и с белофиннами, награждён тремя орденами. Майор считал, что полку повезло. До них ещё не дошла очередь на перевооружение. Вот командиру 23-го иап полковнику Сидоренко, он не завидовал. Сосед базировался на аэродроме в Адамах, имел пятьдесят восемь новых МиГ- 3 и двадцать девять самолётов старого типа. На МиГах мог летать пока только двадцать один пилот, остальные самолёты стояли мёртвым грузом, причём семь неисправных. Технический состав тоже не освоил ещё новые машины. Сидоренко пришлось излишние самолеты перегнать восточнее и просто спрятать, выставив охрану и перегнав туда пару машин для запуска. Неисправные самолёты рассредоточили по аэродрому и усилили зенитное прикрытие. За свой аэродром в Адамах 23-й полк собирался биться насмерть. Аэродром в Куровицах Акуленко тоже не собирался отдавать немцам на расправу просто так. Там ещё осталось достаточно имущества истребительного и штурмового 66-го полка, перелетевшего в Комарно. А затею командира дивизии показать истребителям свои бомбардировщики, он считал правильной. Половина из молодых пилотов бомбардировщика и в глаза не видело, ни своего, ни чужого. Генерал Демидов приказал прогнать два самолёта СБ и ПЕ-2 по всем истребительным аэродромам дивизии: Чунев, Куровице, Адамы, чтобы показать их пилотам. Выдали фотографии во всех ракурсах, и предупредили, если хоть один истребитель собьет своего бомбёра, то лучше пусть не садится, а идёт на таран.
Первые день войны для полка прошёл успешно. Хотя в полку было всего шестнадцать пилотов, умевших летать в сложных условиях, но общая подготовка была неплохая. На своих лётчиков командир надеялся, считая, что они должны успешно противостоять немцам. Установив телефонную связь с ближайшим постом ВНОС, и радиосвязь в сетях оповещения и с командованием, полк ждал сигнала. В четыре часа взлетели двумя эскадрильями на прикрытие, одна пошла на Куровице, вторая на Львов. Над своим аэродромом сбили два Хейкеля — 111, потеряв один истребитель. Немцы, правда, отбомбиться успели, но не прицельно. Над Львовом атаковали группу бомбардировщиков, пытавшихся бомбить город. Группу отогнали.
В пять утра сопровождали третьей эскадрильей пятёрку СБ, бомбившую скопление войск на том берегу. Эскадрилья тоже отбомбилась и выпустила РСы.
В семь утра летали всем полком. Вместе с соседним 23-м истребительным полком сопровождали двадцать бомбардировщиков. Наносили удар по немецкому аэродрому и штабу в Жешуве. Бомбёры сбросили над аэродромом две пятьсот килограммовые ротативные бомбы, после них осталось только зачищать. Разбомбили немецкий аэродром и штаб в хлам. Сбили четыре немецких истребителя, пытавшихся отстоять свой аэродром. После отхода двадцатка мессеров попыталась отомстить. Бой завязался жестокий, уже над советской территорией, пока не подошёл на помощь двадцать четвертый полк. Немцы сбили два бомбардировщика и с десяток истребителей. Обратно у них уходило девять самолётов.
