Прибыл посыльный из штаба дивизии. Привёз пакет. Предлагалось попробовать перейти на полёты парами, тем самым создав в эскадрилье пять ударных групп. С завтрашнего дня предписывалось организовать пары охотников на немецкие бомбардировщики. Выделили два района: один у границы, прикрывать пехоту, второй у аэродрома Куровице. Одной парой прикрывать свой аэродром. Предупредили о вылете всем полком. Ориентировочно с одиннадцать. Потом вылет на полтора часа отложили. Идея о полётах не звеньями, а парами была толковой. Немцы тоже так летали. Идея о свободных охотниках тоже у Акуленко отторжения не вызывала, только вот полк толково выполнить её не мог. У половины самолётов кабины были не герметичны, приходилось возиться с кислородными приборами и масками. И сразу вставал вопрос с кислородом. А охотники должны были держать значительную высоту, чтобы бить сверху. Вот на высотных МиГах сам бог велел висеть на высоте и поджидать улов. Но пробовать всё равно стоило.
Прилетел посыльный со штаба армии, передал два плана, остальное рассказал на словах. Полетят в Польшу бомбить железнодорожную станцию и аэродром бомбардировщиков. Приказал пилотам выдать карты с территорией Польши. Маршрут довести только командирам эскадрилий. В полёте соблюдать радиомолчание вплоть до конца полета, нарушать только в случае воздушного боя с противником. Полку поручалось уничтожить шесть зениток на станции и четыре на аэродроме. Остальное по усмотрению командира полка. Копий планов дал четыре штуки, для командира и комэсков. Подлежащие уничтожению батареи были отмечены красными галочками, остальные доставались соседнему полку.
— Основная задача полка, сказал посыльный, — прикрытие бомбардировщиков. Вылет с аэродрома провести по приказу. Место встречи с нашими бомбардировщиками над населённым пунктом Сосновка.
Как только улетел У-2, Акуленко собрал командиров эскадрилий. Довел по карте им маршрут и выдал планы объектов.
— А хорошо у нас работает разведка, — сказал старший лейтенант Кузнецов. — Всё сфотографировали!
— Это не фотография, это всё ножками прошли, и на всё посмотрели, потом планчик составили и нам отправили. Видишь, лесок нарисован, и здесь тоже, значит, орудие замаскировано и сверху его не особо заметишь, — сказал командир.
Решили, что первый объект будет атаковать первая эскадрилья на И-153, второй объект вторая. Сначала реактивными снарядами и пулемётами, потом бомбами, если понадобится. Бомбы беречь, пригодятся дальше. Атаковать парами, заход на атаку с запада на бреющем, чтоб не успели орудия развернуть. Третья эскадрилья на И-16 будет прикрывать всё время бомбардировщики. Над Сталевой Волей после бомбёжки, командир даст им возможность отстрелять не больше половины боезапаса.
На хозяйстве Акуленко оставил замполита, приказав ему держать пару истребителей в воздухе, в стороне от аэродрома и дежурную пару на земле. Пилотов был избыток. Полетать всем хотелось. За самолётом Иванова отправили с охраной техников и подъемник. Командир приказал взять пулемёт и гранаты, война кругом, мало ли кто, по дорогам шастает. Лейтенант тоже вызвался поехать с ними, показать место, чтоб не искали.
В двенадцать тридцать пришел приказ на вылет. Через пятнадцать минут были над Сосновкой. Бомбардировщики подошли вовремя, Вслед за ними появился двадцать восьмой полк, считавшийся до войны лучшим в Киевском военном округе. Две эскадрильи шли на МиГ-3, одна на И-16. Этот полк тоже перевооружали на новую технику и проблемы у майора Демидова были такими же, как у Сидоренко, но лётчиков успели вернуть с переучивания.
Построились, заняли места вокруг бомбардировщиков и пересекли границу. СБ шли на высоте три тысячи. Армада выглядела устрашающе — около ста самолётов. Прошли над Томашувом. Летуны радостно улыбались, видя вчерашнюю работу артиллеристов. Перемололи они много. Повернули на Замостье. Шли практически вдоль шоссе. Опытные лётчики сами увидели несметную силу, готовую вылезти из лесных убежищ и ринуться на страну.
"Ничего, — скрипели зубами мужики, — доберёмся и до вас!" — убирая руки подальше от тумблеров сброса бомб.
