Максим разворачивается, Денис идёт за ним. Оборачивается, и… я не понимаю, что вижу на его лице.
— Ну, — заминается он и потирает пальцы. Я знаю почему: сгибы болят и кожу щиплет. — Я пойду, — говорит, будто это неочевидно. После слов его брата. — У-увидимся.
Я завёлся: мне кажется, отпускать его опасно. Максим не вызывает ни доверия, ни спокойствия. Наоборот, с ним спокойствие расшатывается. Судя по Денису, вплоть до паники.
— Не иди, — говорю я, а Денис застывает.
В глазах что-то колышется, а на лице я чувствую то обречение, когда произнёс свои первые слова.
Он смотрит молча, открыв рот. Кажется, он поражён не меньше меня. Кажется, он понимает то, что понял я, но его улыбка – не то, что я думал увидеть.
— Хорошо, а завтра? Послезавтра? Каждый вечер так уходить? — Денис трёт пальцы. — Сейчас я могу сделать это, но что будет потом? Как быть?
У меня нет ответа. Я стискиваю губы, напрягаю брови и лоб – у меня нет мыслей.
— Ничего не случится, если я пойду. Ни сегодня, ни завтра. Ты… переживаешь, что ли? За меня? Мы – не друзья. Тебе не надо.
Его улыбка становится всё невыносимее для нас обоих. Отпущенный смешок ломает ноги.
— Просто… — Он смотрит на меня и понимает сам, что никакие слова не уговорят меня думать иначе. Ему больно. Но он продолжает держаться, строить из себя силача, когда эмоции обрушиваются и ломят его на моих глазах. — Просто сделай вид, когда мы встретимся, что ничего не было. Завтра. Послезавтра. И дальше. И ничего страшного не случится.
Но страшное уже случилось. И Денис понимает, насколько глупа и неоправданна его ложь.
Его нужно остановить. Нужно остановить эту нелепость и трусость, но – что я могу сделать? Что я могу дать?
Ничего. Никакой альтернативы. Никакого хорошего конца. Ничего.
Когда я смотрю, Денис уже идёт в шаг с братом.
Ему нужно было идти, поэтому он пошёл.
Я вижу, как Денис что-то говорит Максиму, а тот обнимает за плечо. Только я сомневаюсь, что рука в перчатке может «обнять». Это движение похоже на угрозу.
***
Вагоны прибывают. На станции встаёт гул. Двери открываются, люди снуют туда-сюда. А я не могу сделать шаг. Стою на месте, когда возникают и исчезают люди, которые никак не касаются меня. Которых не касаюсь я. И смотрю на уходящие вагоны.
Жду следующий поезд. Снова шум и гам. Люди. Шаги. Разговоры. Они проносятся рядом со мной. Я остаюсь на месте. Я не могу двинуться вперёд. Я не могу думать ни о чём, кроме того, что должен был остановить Дениса.
Не надо было ему идти. Надо было схватить его и бежать подальше. Зачем быть рядом с человеком, которого боишься до дрожи?
Приходит поезд. Двери расходятся. Люди пестрят слишком ярко.
И что я бы сделал потом, когда мы убежали?
Не хочу признаваться. Не хочу говорить себе, но слова уже звучат в голове: вот именно, ничего бы не сделал. Не знал бы, что делать. Так же и сейчас, я не знаю, что делать мне. Почему так поступает Денис. И что будет завтра?
Сделать вид, что ничего не было? Серьёзно? Как?
Все вокруг видят, когда я что-то утаиваю. Когда мне нехорошо. Они всё понимают. Так как мне сделать вид, что ничего не было? Что не я получил удар от брата Дениса? Что не от его чистого и опрятного вида воротило, как от гнилостной помойки? Что не мне… было страшно?
Когда я сказал Денису не идти, я действительно переживал. Испугался. Потому что в хорошей и счастливой семье младший брат не поджимает трусливо хвост перед старшим. Не боится говорить по телефону с кем-то из семьи. И не отговаривает знакомого в том, что случилось плохое.
Он не будет прятать. Не будет притворяться. Не будет трещать. Не будет трястись и панически дышать. Не будет скрывать свою семью. Наверняка, даже синяки идут оттуда.
Да, Денис неуклюжий. Настоящее бедствие. Но не такое же.
Не знаю, сколько поездов прошло мимо, сколько людей утекло и насколько это волнует меня, но даже спустя столько времени у меня нет сил.
У меня нет ничего, что…
— Вадим?
Не признаю голос, хотя должен был. Потом понимаю, Дрочильщик не звал меня часто по имени, чтобы я привык к нему. Мы не говорили столько, чтобы у меня были основания помнить его. Но лицо осталось прежним.
Этого достаточно.
Комментарий к 28. Вторник, 02.07
Денис – https://b.radikal.ru/b26/1912/d6/379b2429e5c3.png
========== 29. Вторник, 02.07 ==========
— Хочу сдохнуть, — бурчу в стол.
— Почему? — осмотрительно интересуется Андрей.
— Потому что я мудак. Тупой кусок говна.
— Это не так, — говорит насколько тихо, что болтовня в зале перекрывает.
Сперва, на станции, я ничего не ответил. Тоже не мог. Не знал, что говорить. Думал, сейчас запрыгну в поезд и уеду, но поезд уехал раньше. Я стоял на платформе, на прежнем месте и смотрел туда, где должны были открыться двери, в которые я бы проскочил, врезался в кого-нибудь и спокойно уехал.
Спокойно убежал.
— Ты… ты как? — спросил Андрей.
Наверняка, я выглядел так, будто поезд, который уехал, был самым важным в моей жизни. Будто ушёл последний шанс на престижное и зажиточное будущее. Будто любовь, с которой я расстался на станции, никогда не вернётся. Будто это был тот самый поезд, который разделил меня и Колю.
