-- Я должна перед тобой извиниться, - спустя некоторое время сказала бабушка, - я не думала, что у тебя случилось такое горе. Я не должна была так беззастенчиво пользоваться твоим состоянием.
Он вдруг улыбнулся:
-- О да, вы были коварны. Я не сразу, но догадался, что этот спектакль разыгрывался специально. Хотя, вряд ли стоило удивляться...
Бабушка удивленно подняла брови.
-- У вас довольно любопытная репутация в городе, вы далеко не так безобидны, как кажетесь, - пояснил мужчина.
Дождавшись, пока бабушка отойдет в ближайшие кусты, я подошла к возчику:
-- Я тоже хочу перед вами извиниться. Я должна была поверить ручательству тетушки Миранты, а не чужим словам.
-- Ничего, - он погладил меня по голове, - Ты молода, а тут еще и ответственность за бабушку легла на твои плечи. Ты имела полное право волноваться за вашу безопасность.
-- Вы не сердитесь? - спросила я, заглядывая ему в глаза.
-- Нет.
-- Спасибо.
-- Вы долго еще беседовать будете? Ложитесь спать, завтра вставать рано, - вмешалась бабушка. Ой, а я и не заметила, что она вернулась!
Завернувшись в одеяло, я лежала у костра и думала обо всем произошедшем за день. Рассказ Евстахия не давал мне покоя. Раз за разом вспоминая его, я думала, как легко обвинить человека и как тяжело оправдаться в том, что вынужден был совершить. Сколько ни доказывай, что иначе нельзя было поступить, все равно найдутся люди, которые будут утверждать обратное.
Засыпая, я дала себе слово, что буду стараться не принимать слишком поспешных и необдуманных решений, которые могут повлиять на чью-то судьбу.
Наше путешествие продолжалось. Бабушка и возчик давно и с взаимной симпатией беседовали о его путешествиях по разным городам. К моему немалому удивлению оказалось, что бабушка во многих из них хоть недолго, но была. Я думала, что все знаю о жизни бабушки, а оказалось, что это далеко не так. Судя по ее словам, молодость у нее была довольно бурная. Интересно, что и почему она скрывала и до сих пор скрывает от меня.
Очень хотелось послушать их разговор, но я довольно неловко чувствовала себя перед Евстахием, поэтому воспользовалась предлогом, чтобы не находиться долго в их обществе. Предлог нашелся быстро, надо было заниматься с моими четвероногими приобретениями. То заметно отставая, то уезжая вперед, я старалась уделять им одинаковое количество внимания, по очереди выезжая верхом, чтобы они не чувствовали себя заброшенными. Мне было довольно тяжело поровну делить свое внимание, тем более когда один из них является твоим любимцем, а второй - обуза, но Буян-то в этой ситуации не виноват. Передо мной все острее вставал вопрос о том, что же с ним делать.
Первая остановка в лесу оказалась и последней, и дальнейший путь шел по тракту, который я проигнорировала, когда ехала в Дубовицы. Нам вообще не пришлось бы ночевать на свежем воздухе, если бы мы не задержались, прощаясь с тетушкой Мирантой. Вдоль тракта через небольшие расстояния шли небольшие таверны и трактиры, где можно было прилично поесть и переночевать, чем мы с удовольствием и пользовались.
Из-за всех моих приключений мне некогда было задуматься над одним очень важным вопросом. Теперь, когда времени для размышлений было в избытке, он стал первостепенным, а именно: где будет жить бабушка?
Я снимаю у дяди Луки небольшую комнатку над аптекой. Бабушка же привыкла жить отдельно. Будет ли ей удобно делить со мной помещение? Хотя у меня всего одна кровать, которую, разумеется, займет бабушка, вопроса, на чем мне спать, не возникнет. Вот хотя бы из составленных вместе сундуков получится довольно приличное ложе, благо крышки на них плоские. Одежду можно хранить все в тех же сундуках.
А вот у моей матушки довольно большой дом, в котором можно без хлопот разместить большое количество гостей. Может, предложить ей пожить у мамы? Скорее всего, она откажется, но я должна попробовать.
-- Бабушка, - подъехав, обратилась я, - может, тебе лучше пожить у матушки? Будешь жить как королева, а не тесниться со мной.
-- Ни-за-что! - возмутилась бабушка, затем обиженно посмотрела на меня, - Я что, тебе очень помешаю?
-- Нет, конечно! Как ты могла так подумать? - я поспешила успокоить ее.
-- Тогда зачем предлагаешь?
-- Понимаешь, я вот подумала, ты ведь привыкла жить отдельно. Вдруг тебе неудобно будет со мной комнату делить. У меня будет очень много работы, надо успеть заготовить травы, я буду приходить поздно, а то и вовсе не приду ночевать. Скорее я тебе буду мешать.
-- Глупости, мы прекрасно будем жить. Ты мне не помешаешь, к тому же меня иногда мучает бессонница.
-- Ну, если ты уверена... - задумчиво произнесла я.
-- Уверена! В тесноте, да не в обиде.
Впрочем, ничего другого я от бабушки и не ожидала, она не любит матушку. Моя мама очень любит вмешиваться в личную жизнь близких. Она искренне считает, что поступает правильно и ее помощь просто необходима, вот только объекты ее заботы этого мнения не разделяют.
