Я нагнала их почти у самых ворот. Телега потихоньку катилась по мостовой, бабушка с подругой о чем-то оживленно разговаривали, возчик молча управлял повозкой, стараясь, чтобы она не слишком тряслась на выбоинах. Несмотря на постоянные обещания бургомистра отремонтировать дороги, их состояние оставляло желать много лучшего.
Как оказалось, около ворот нас ожидала делегация провожающих: комендант тюрьмы, капитан стражи, сами стражники и жители Дубовиц. Да-а, вот это почет! Я оглянулась на бабушку, она немного привстала, напряженно вглядываясь в толпу.
-- А почему бургомистра нет? - капризно спросила она. - Я так хотела высказать напоследок все, что думаю об его правлении. Деспот!
Не понимаю, бабушка что, специально нарывается на неприятности?
-- Довина, хоть сейчас-то угомонись, - заметила тетушка Миранта, - ты совсем о Верене не думаешь, может, ей здесь жить придется.
Интересно, о чем это она?
Бабушка покосилась сначала на меня, потом на подругу, но промолчала. Тем временем нас заметили, и нам навстречу направился комендант. Поравнявшись с телегой, он пошел рядом.
-- Вот, пришел вас проводить, - поздоровавшись, немного смущенно сказал он.
-- Скорее, проследить, что я действительно уезжаю, - заметила бабушка.
-- И это тоже, - согласился он.
-- А почему я не вижу бургомистра, я думала, что он сам хотел бы убедиться в этом? - спросила она.
-- Неужели вы рассчитывали его увидеть? Он вас боится как огня, вы же его авторитет подрываете.
-- Боится? - бабушка выглядела довольной, - И правильно делает. Если бы меня насильно не выдворяли из города, я бы добилась, что его выгнали с этого поста.
-- А знаете, я, пожалуй, буду скучать по вашим выходкам, - задумчиво произнес комендант. - Без вас город будет слишком тихим.
На этом прощание с официальными лицами города завершилось. Около ворот мы с бабушкой долго прощались с тетушкой Мирантой. Она, не стесняясь, плакала, обнимая то подругу, то меня, повторяя, что ей тяжело с нами расставаться. Сколько бы бабушка ни храбрилась, ей тоже тяжело было покидать город, в котором прошла почти вся ее жизнь.
Пока она пыталась успеть наговориться напоследок с подругой, комендант отозвал меня в сторону.
-- Верена, вы ведь едете с Евстахием? - озабоченно уточнил он.
-- Как видите, - вопрос меня, мягко говоря, удивил.
-- Вы же едете довольно далеко, тем более одни... Думаю, вам стоит нанять другого возчика. Я могу поговорить с бургомистром, он позволит вам ненадолго задержаться.
-- Говорят, возвращаться - плохая примета, - пожала я плечами, - Чем вам Евстахий-то не угодил? По-моему, он неплохой человек, когда трезвый.
-- Он убийца.
-- Евстахий? И... Кого он убил? - я ошеломленно посмотрела на коменданта.
-- Когда он возвращался из поездки последний раз, он убил своего приемного сына. Подробностей я не знаю, просто возчики, вместе с которыми они ехали в одном обозе болтают. И ведь не арестуешь, дело ведь в лесу было, свидетелей нет. Те, кто по пьяни болтают, на трезвую голову повторять отказываются.
Я искоса посмотрела на Евстахия. Немного угрюм, молчалив, но убийца... А с другой стороны, человеческая душа - потемки. Оговорить человека не трудно, мало ли кому он не нравится. Надо бабушке сказать!
Я попыталась поговорить с ней, но она не обращала на меня внимания, поглощенная последним разговором с подругой. Все попытки вызвать бабушку на беседу, пока мы не уехали, благополучно провалились. Что же делать?!
Деликатное покашливание коменданта напомнило, что пора уезжать. Стражи проводили нас за ворота и встали, перегораживая въезд, видимо, чтобы мы не попытались вернуться. Телега покатила по дороге прочь от города. Мы еще долго видели стоящую в воротах тетушку Миранту, которая на прощание махала нам рукой, и сами махали в ответ.
Бабушка была молчалива, я тоже помалкивала, размышляя о том, как лучше ей рассказать о том, что я узнала, и говорить ли вообще? И можно ли говорить об этом при возчике? Я не знала, что предпринять и кому верить, и потихоньку начала паниковать.
Когда мы добрались до удобной полянки, на которой Евстахий предложил заночевать, моя паника достигла предела - еще чуть-чуть, и я бы начала шарахаться от каждого его движения. Дождавшись, пока он уйдет за хворостом, я подошла к бабушке и тихо сказала:
-- Бабушка, ты сегодня постарайся не спать.
-- А почему? - бабушка удивленно подняла брови.
-- Когда мы выезжали из города, комендант мне сказал, что наш возчик - убийца. Он убил приемного сына. Наверное, нам все-таки стоило задержаться в городе...
-- Я все равно бы не стала задерживаться, - ответила она. - Убийца, говоришь? Да, Миранта что-то такое упоминала... Еще предупредила, чтобы я не верила в подобную чепуху.
-- Почему?! - я была поражена бабушкиной беспечностью. Разве можно в такой ситуации не доверять предупреждению коменданта, человека честного и опытного?
-- Неужели ты думаешь, что Миранта нам желала зла?
Я помотала головой.
