Бабушка вдруг заявила, что, поскольку мы с Буяном нашли общий язык, она не будет ждать меня и пойдет домой. Я вспомнила, как она устала, пока мы сюда добирались, и спросила, каким образом она рассчитывает вернуться без моей помощи. Но конюх заявил, что подвезет леди до дома, после того, как проводит меня к кузнецу.
Познакомив меня с кузнецом, конюх заверил, что доставит бабушку в целости и сохранности, после чего уехал, а я целый день провела с моими животными. Сначала кузнец проверил подковы, они оказались почти новыми, и перековывать коней было не нужно, что весьма меня порадовало. Затем он снял железное кольцо, пропущенное через ноздри Буяна. Тут мне пришлось немного помучиться, успокаивая коня, но в итоге все прошло нормально. По крайней мере, никто не пострадал. Я тщательно обработала раны каракового, затем вычистила обоих, заплела роскошную гриву Буяна и расчесала гриву-щеточку Серко. К концу дня они ходили за мной как на веревочке и пытались отпихнуть друг друга мордой, чтобы получить свою порцию ласки. Несмотря на свой маленький рост, Серко вел себя довольно нахально, понимая, что он у меня в любимцах. Проследив, чтобы их хорошо накормили, я попрощалась с этими замечательными животными.
Довольная и счастливая, домой я вернулась лишь глубокой ночью.
Едва только рассвело, меня бесцеремонно разбудили. Вчера я очень устала, ухаживая за своими конями, поэтому вставать абсолютно не хотелось. Но возмутительно бодрая, свежая и полная сил бабушка решительно сдернула с меня одеяло, велев одеваться, умываться и быстрее спускаться на кухню, чтобы успеть позавтракать до прихода возчика. Едва я допила чай, как пришла тетушка Миранта, а вскоре появился и Евстахий.
Неожиданно бабушка решила непременно взять еще и сундук со свадебным платьем. Сколько мы ее ни убеждали, что не обязательно брать его с собой именно в этот раз, можно привезти и позже, она уперлась, не желая слушать никаких доводов. Вдруг оказалось, что мы забыли упаковать множество совершенно необходимых вещей, и опять начались поиски и укладка. В общем, форменный переполох.
Бабушка и тетушка Миранта безжалостно гоняли Евстахия, пользуясь его безотказностью, то требуя немедленно отнести сундуки в телегу, то заставляя принести их обратно. Они настолько вошли во вкус, третируя безропотно выполнявшего их причуды возчика, что мне стало его жалко.
Наконец вещи были собраны, сундуки поставлены в телегу. Тетушка Миранта, вытирая слезы, протянула мне корзинку с собранной в дорогу едой:
-- Верена, солнышко, ты уж присмотри за своей бабушкой. Лучшей подруги у меня не было, но, боюсь, больше нам с ней не встретиться.
-- Конечно, присмотрю. Вы сами приезжайте к нам в гости.
-- Куда уж мне ехать в такую даль. За вашим домом нужно приглядывать, а тут еще муж до сих пор не вернулся! Волнуюсь я за него! - пожаловалась соседка.
-- Не волнуйтесь, он, наверно, просто немного задерживается, - попыталась я ее успокоить.
Она печально покачала головой, затем спохватилась:
-- Верена, а ты седло и уздечку-то купила? Как ехать-то собираешься?
-- Забыла, - охнула я.
-- Ворона! Ладно, подожди, я сейчас записку напишу, - она забежала домой и через пару минут вернулась, протягивая мне небольшой листок. - Отдашь его шорнику, он недорого продаст тебе все необходимое, заодно приведешь своих животных.
-- А как же...
-- Я провожу Довину до ворот. Мы тебя там подождем, поторопись.
Я оглянулась на бабушку.
-- Иди, за меня не беспокойся, мы с Мирантой потихонечку поедем, поболтаем о своем, о девичьем.
Ой, что-то они от меня скрывают! Ну и ладно! А покупать новую сбрую мне бы пришлось в любом случае - старая, брошенная с мертвой кобылой в лесу, изрядно поистрепалась и доживала свои последние деньки.
Сунув корзинку с едой в уголок телеги, я быстро пошла по указанному адресу, временами срываясь на бег. Шорная мастерская, в которую меня направила тетушка Миранта, оказалась расположена недалеко от загонов, где содержали лошадей, привезенных на продажу.
Переговоры с шорником не заняли много времени, и вскоре я вышла из лавки, нагруженная всем необходимым. Вот тут-то я в полной мере оценила предусмотрительность шорника, открывшего свою мастерскую у загонов - всю эту тяжесть не пришлось далеко тащить.
Моему приходу были рады как кони, так и конюх. На вопрос, как прошла ночь, он ответил, что с утра эти хулиганы устроили игру в догонялки и вытоптали всю траву в загоне. При попытке угомонить их, Буян продемонстрировал свой дурной нрав.
Я сурово посмотрела на эту парочку, но они всем своим видом показывали, что лишь слегка пошалили, продолжая ластиться ко мне. Серко легко дал себя оседлать, да и Буян спокойно позволил надеть недоуздок. Попрощавшись с конюхом, я поехала к городским воротам, ведя в поводу каракового красавца.
