Девушка резво спрыгнула со своего коня и скрылась в таверне, даже не посмотрев в мою сторону. Вот тут-то и выяснилось, что я не в состоянии слезть с этой чертовой лошади. У меня одеревенели все мышцы так, что я не могла даже разжать пальцы. От мысли, что я могу остаться на спине Буяна на неопределенное время, у меня полились слезы. К счастью, из таверны вышел Кот. Увидев меня, он спросил:
-- Привет, Верена. Ты к дяде Луке?
Не в силах выговорить ни слова, я лишь помотала головой.
-- А чего ты не спешишься? - удивился он.
-- Н-н-не м-м-могу, - я с трудом разлепила губы.
Только тут он заметил мое состояние и кинулся обратно в таверну. Через несколько мгновений он вернулся вместе с дядей Лукой и Вульфом. Дальнейшее я воспринимала как будто сквозь туман. С коня меня сняли только совместными усилиями, примерно через четверть часа мучений. Оборотень на руках отнес меня в небольшую комнатку на втором этаже. Дядя Лука принес небольшую бутылочку, судя по запаху, с мятным маслом. Сняв с меня рубашку, он налил на ладонь масло, и начал делать массаж.
Скоро я почувствовала, что напряжение в мышцах проходит, но на его место приходит боль. С трудом сдерживая слезы, я старалась не стонать, уж очень неловко мне было перед оборотнем. Лишь мельком я посмотрела на него, ожидая увидеть в его глазах насмешку, но увидела только участие.
В комнату без стука ворвался Кот:
-- Верена, не волнуйся, я коня отвел Витеку, он обещал им заняться.
Я кивнула, говорить об этой животине больше не хотелось.
Когда боль прошла, я почувствовала, что засыпаю. Посмотрев на мое сонное лицо, дядя Лука выпроводил всех из комнаты и, укрыв предварительно меня одеялом, вышел следом.
Не успел он уйти, а я уже спала.
Через пару часов я проснулась от того, что сквозь неплотно задернутые шторы пробился солнечный луч и упал на лицо. Я чувствовала себя прекрасно, энергия во мне так и бурлила. Одевшись, я умылась, чтобы прогнать остатки сна и, заправив кровать, пошла вниз.
В зале над стойкой дядя Андрис прибивал доску с объявлением:
"Крепких напитков в продаже НЕТ. Совсем нет".
А ниже приписка: "Магам младше 75 лет отпуск пива и слабоалкогольных напитков ограничен. Не более двух кружек в одни руки".
За дальним столиком я с удивлением увидела дядю Луку и бабушку за оживленной беседой. Она опять была в нарядном платье и шляпке, черные перчатки и веер лежали на столе. Вот дядя Лука что-то ей вполголоса сказал, затем встал, поцеловал ей руку и удалился, пообещав скоро вернуться. Бабушка мило покраснела и, раскрыв веер, начала обмахиваться. Я решила использовать этот момент, чтобы прояснить кое-какие вопросы.
-- Значит, это дядя Лука? - подойдя к столу, спросила я.
Бабушка вздрогнула и резко обернулась, по-видимому, не заметив, как я подошла.
-- Да. Он такой милый. Я, в самом деле, очень счастлива, - улыбаясь, сказала она, потом нахмурилась. - Надеюсь, ты не против наших отношений.
Я вздохнула и внимательно посмотрела на нее. Последнее время бабушка как будто помолодела, стала немного мягче. И потом, она давно уже не подросток, чтобы я возражала. Да и дядя Лука очень достойный человек.
-- Конечно, бабушка, не против.
Она заметно расслабилась. И вдруг заплакала:
-- Какая же я глупая..., - она достала кружевной платок и, утерев слезы, шумно высморкалась.
-- Бабулечка, что случилось? - забеспокоилась я такой неожиданной перемене настроения.
-- Он ведь считает, что я намного моложе. Я ему сказала, что мне шестьдесят девять лет, - она отвела глаза.
-- Что?
-- Ох, я знаю, что это глупо, но...он такой заботливый и, вообще, замечательный. Мне не хотелось, чтобы он считал меня дряхлой старухой. А так, получается, что я старше его всего лишь на десять-одиннадцать лет. А в нашем возрасте это не такая уж большая разница.
-- Понятно, - произнесла я, с трудом сдерживая улыбку. Бабушка так смущенно покраснела...
Я не заметила, как к столику подошел обсуждаемый мужчина.
-- Ну как, Верена, выспалась? - участливо спросил он.
-- Да, спасибо, - я немного покраснела, не в силах справиться со смущением. Как-то неловко было, что он мне делал массаж.
Бабушка и дядя Лука молчали, как будто что-то выжидая.
Дверь таверны хлопнула, на пороге, о чем-то разговаривая, появились Вульф и Кот. Значит, мне не показалось, что меня в комнату принес оборотень, на что я робко рассчитывала.
-- Верена, ты должна извиниться перед Вульфом, - прошипела бабушка, толкнув меня в бок локтем.
Могла бы и не говорить, я сама и так собиралась просить прощения. Не знаю почему, но стоило мне оказаться рядом с оборотнем, как я переставала контролировать свое поведение и начинала вести себя вызывающе. Мне хотелось ему нагрубить, вывести из себя, а потом, стоило ему уйти, я хотела бежать за ним. Эта двойственность меня убивала. Каждый раз я клялась себе, что на этот раз буду спокойна и уравновешена, но хватало этого ненадолго.
Вот и сейчас я шла к нему, повторяя про себя: "я спокойна, я спокойна".
-- Вульф, я должна тебя поблагодарить тебя за то, что помог мне слезть с коня, - выпалила я заготовленную фразу.
