Наплевав на голос разума, нашептывавшего мне, что надо быть осторожной и не лезть в кусты, где могут водиться страшные чудовища, я все-таки решила проверить, откуда идет стон. Ломая ветки на своем пути, я с шумом продиралась сквозь кусты, почти ничего не видя. Я уже порядком успела проклясть свое неуемное любопытство, когда заметила просвет между кустами. Обрадовавшись, я удвоила свои усилия, и вдруг обо что-то споткнулась. Потирая разбитые коленки, я обернулась посмотреть на препятствие.
На земле лежал молодой мужчина в разодранной, окровавленной одежде. Одним взглядом я окинула привлекательное лицо незнакомца. Полные сухие губы, тонкий с легкой горбинкой нос, резко очерченные скулы. Он был довольно красив, даже небольшой шрам на правой щеке его не портил, а придавал более мужественный вид. Волосы были непонятного цвета, напоминая цвет смеси соли с перцем, не пепельный, а скорее серый.
Я любовалась им, мне редко приходилось видеть таких мужчин. Сердце на мгновение замерло, затем принялось биться с удвоенной скоростью, во рту пересохло.
Из этого странного состояния меня вывел стон. Мгновенно придя в себя, я выругалась про себя:
"Да, дура ты, Верена. Тут человек без сознания лежит, нуждается в срочной медицинской помощи, а ты о чем думаешь? Права матушка, замуж тебе пора, а то, поди, скоро на мужчин кидаться будешь. Не стыдно?"
Было стыдно.
Я огляделась, невдалеке видна была небольшая полянка. Поскольку в кустах помочь раненому не было никакой возможности, приняла решение перетащить его на полянку. Эта задача оказалась трудновыполнимой. Тащить мужчину было очень тяжело, тем более что надо было следить, чтобы не растревожить раны еще больше. Примерно через час мне это удалось. К тому моменту я вспотела и была похожа на чучело, во время транспортировки я вспомнила все крепкие словечки, которые я когда-либо слышала, придумав попутно новые обороты.
Я вернулась к своим вещам, собрала сумки и вернулась к раненому. Сбегав к ручью, принесла в туеске воды, разорвала остатки рубашки на незнакомце. Различить из-за запекшейся крови ничего было нельзя. Оторвав лоскут от все той же рубашки, я намочила его в воде и начала осторожно промывать раны. То, что я увидела, мне не понравилось.
На его теле были ожоги и странные колотые раны. Когда я промывала их, из них я извлекла какие-то деревянные щепочки. Чем, интересно, его кололи?
Я несколько раз бегала к ручью менять воду, прежде чем мне удалось более-менее прочистить раны. Теперь черед за лекарствами. Я достала экстракт кровохлебки, нет ничего более действенного, чем это лекарство для открытых ран. Но сначала надо бы приложить кашицу из подорожника, может, я недостаточно продезинфицировала раны. Оглянувшись, я почти сразу увидела пока еще маленькие знакомые листочки. К сожалению, ступки у меня не было. Пришлось пользоваться подручными средствами. Я нашла два камня, один плоский был побольше, другой круглый поменьше, и промыла их водой. Набрав горсть листочков, я положила их на плоский камень и стала растирать, используя меньший камень вместо песта. Получившуюся кашицу я положила на раны. Выждав минут десять, смыла ее и обработала экстрактом кровохлебки.
Я осмотрелась, чем бы перевязать раны, но кроме разорванной рубашки мужчины и собственной сменной одежды ничего подходящего не было. Свою одежду рвать мне было жалко, а остатки рубашки были очень грязны. Взяв ее, я пошла к ручью, чтобы простирнуть ее, посчитав, что в таком состоянии она незнакомцу не понадобится.
Стирая лоскуты, я пожалела, что он лежит так далеко от ручья, мне так надоело бегать туда-сюда. Убедившись, что лоскуты достаточно чистые, я, предварительно набрав воды в туесок, пошла к пострадавшему. Он так и не пришел в сознание. Перебинтовав все видимые раны, я занялась ожогами. К счастью, я захватила с собой мазь из воска с прополисом. Смазав ожоги, я оставила их открытыми.
Я довольно давно убедилась, что ожоги не надо бинтовать, они быстрее заживают на открытом воздухе. Еще хуже их прокалывать, так можно занести инфекцию, но многие так называемые лекари считают, что пузырь от ожога нужно проколоть. Дядя Лука считает, что это варварство.
Когда я занималась ранами и ожогами, мой пациент метался и стонал, мешая мне. Мне приходилось прилагать немало усилий, чтобы хоть как-то его успокоить. Объяснялось это просто, у него был жар. И теперь, когда раны и ожоги были обработаны, следовало заняться этой проблемой.
Я сходила в кустарник и довольно быстро набрала топлива для костра. Поскольку спать мне сегодня все равно не пришлось бы, стараться, укладывая правильно костер, времени не было, и не особо размышляя, развела быстро костер, как получилось. Повесила на рогульку туесок над огнем и пошла к ручью, на берегу которого я видела растущую ветлу, взяв с собой нож. Конечно, можно было использовать уже готовый отвар, пузырек которого я взяла из аптеки, но для чего, если есть свежая кора, более эффективная в данном случае.
Маршрут полянка - ручей я изучила так досконально, что могла бы, наверно, даже с закрытыми глазами его пройти.
