— Сначала боялся, но потом понял, что девчушке она не навредит.
— А себе?
— Что себе? — непонимающе спросил Костя.
— Себе Оля тоже не может навредить?
Мужчина задумался, а я не торопила его с ответом.
— Ты знаешь, я об этом никогда не задумывался. Она все-таки человек жизнерадостный…
— Подожди. — перебила я мужчину. — Как она может быть жизнерадостным человеком, если пережила смерть матери и прожила всю жизнь с чудовищем-отцом.
— Слушай, а ты в чем-то права. Похоже, я совсем не знаю Ольгу. — мужчина даже остановился на обочине, переваривая все сказанное мной.
Костя молчал уже минут двадцать наверно, и мои нервы не выдержали.
— И что ты надумал? — задала вопрос, чтобы напомнить мужчине о своем присутствие.
— Да я не столько надумал, сколько вспомнил. Ведь и правда у Оли была частая перемена настроения. Разгон от милой девушки до жуткой и безбашенной стервы всего несколько секунд. Да и слезы вперемежку с истеричным смехом должны были меня натолкнуть на мысли, что с Олей что-то не то. — я видела, как Костя переживал и корил себя. Мне захотелось поддержать его, поэтому я аккуратно коснулась его руки. — Я думал все время о тебе и о том, как поскорее разоблачить тестя, а то, что происходит у меня перед носом я и не замечал.
Неужели Костя решил вернуться к Ольге? Ревность во мне била ключом, колкие слова так и норовили слететь с языка, но я сдерживала себя. В том что Ольге нужна психологическая помощь я не сомневалась, но решила дождаться, что же все-таки скажет Костя дальше.
— Как ты думаешь, она не опасна для ребенка? — после паузы спросил мужчина, посмотрев на меня полными надежды глазами. Только недавно я задавала этот вопрос, а теперь мы с Ивановым поменялись местами.
— Я не психолог и не психиатр. — Костя опустил глаза, будто я разбила последнюю его надежду. — Но, думаю, если она за год не сделала малышке ничего плохого, то и не должна. — постаралась хоть на грамм вернуть мужчине надежду.
— Верно. — согласился мужчина, но взгляд так и остался потухшим. — Не сделала. Но сейчас у Оли новый виток жизни. Отца и ее исполнителя любых прихотей посадят, отца ее ребенка тоже ждет тюрьма, да и я с ней развожусь. Не будет ли это для нее новым ударом? — Костя внимательно всматривался в мое лицо, будто ища подсказки, как ему нужно поступить. Но я эту подсказку ему давать не собиралась.
— И что ты хочешь этим сказать?
Глава 23
— И что ты хочешь этим сказать?
— Не знаю. — схватился за голову мужчина.
Мне было трудно смотреть на его мучения. Костя не знал, как поступить, не знал, что мне предложить. А я не торопила. Сидела молча и ждала. Сейчас Иванову предстояло определиться, что для него важнее: любовь или ответственность.
Но как известно, терпение у женщин не самая сильная сторона, поэтому спустя примерно минут двадцать я решилась задать Косте вопрос.
— Отца Ольги посадят, кто будет дальше держать его бизнес?
— Эмм, — промычал мужчина. — Ольга.
— Или ты? — девушка четко сказала, что наследник — это ее официальный муж, то есть Костя.
— Ириш, там все так сложно. Я до конца сам не знаю. — пытался выкрутиться мужчина.
Мне не верилось, что продумывающий ходы Костя, не знает, что ждёт его дальше. Либо он ничего окончательно не решил, с кем ему быть со мной или Олей, либо он все решил, но боится меня обидеть.
— Поехали домой? — хотелось развалится на диване. Нет, машина у Кости была комфортная, но дома на диванчике всегда удобней.
— Поехали. — по мужчине было видно, что он рад, что этот неудобный для него разговор закончился.
Придя домой, я заварила нам чай, и мы провели время просто болтая ни о чем, вспоминая смешные ситуации из прошлого.
— Какие у тебя планы? — огорошил меня вопросом Костя.
— Найти работу, развестись с Мишей.
— А в твоих планах есть я?
— Это уже тебе решать. — я не хотела больше ходить вокруг да около, раз Костя сам начал этот разговор, то пусть слушает. — Я вижу ты сейчас в тупике и не знаешь, как поступить правильно. Так?
— Это не совсем так. — уклончиво ответил Костя.
— Фирма же теперь переходит к тебе? Мне Ольга все рассказала.
— Да, но это все временно. До нашего с Олей официального развода, а там пусть сама разбирается как хочет.
— Но автосервис же тоже останется Ольге при разводе. А копаться в машинах это ведь твоя мечта ещё с детства.
— Нет. Автосервис я открыл на свои деньги, пусть и заработанные нечестным путем. Тут дело в другом. — мужчина опустил глаза, подбирая слова.
— В чем? — в моей голове кружилась мысль, что Ольга ему не безразлична, что после нашего разговора про ее психическое состояние, Костя чувствует ответственность за свою жену.
— Понимаешь, я столько времени прожил с Олей…
— Не продолжай. — остановила я Костю, слушать, какие чувства он испытывает к другой, было выше моих сил.
Я встала, будто бы собираясь пойти в кухню сделать ещё нам чай, а на самом деле хотела спрятать свое разочарование и слезы.
— Послушай, пожалуйста. — взял меня за руку мужчина, оказавшись за моей спиной. — Все не так, как ты подумала.
