— Не надо, — повернулась я к мужчине и обняла его за шею, правда для этого мне пришлось встать на мысочки. — Давай проведем этот день вдвоем, не думая ни о ком другом?
— Ты правда этого хочешь? — Иванов был удивлен моим порывом.
— Хочу. — прошептала в самые губы мужчине.
Костя не стал ходить вокруг да около и впился в мои губы сладостным поцелуем. Мне было тепло и спокойно в его сильных и мужественных руках. Я снова чувствовала себя маленькой девочкой, хотелось никогда больше не расставаться с Костей, слиться с ним в единое целое. Но всю нашу идиллию нарушила трель телефонного звонка мужчины.
— Ответь. — отрываться от его губ было мучительно больно, хотелось и дальше тонуть в его ласках и поцелуях, но телефон не унимался. — Ответь, вдруг что-то случилось. — моя внутренняя ехидна хотела продолжить «с Ольгой», но я смогла остановиться и взять себя в руки.
— Слушаю, — недовольным голосом рявкнул Костя в трубку. По мере услышанного лицо мужчины менялось, а меня распирало от любопытства. — Понял, скоро будем.
— Что случилось. — взволновалась я не на шутку.
— У меня две новости.
— Хорошая и плохая?
— Нет. Обе плохие. — Костя не мог скрыть волнение в глазах.
— Что-то с Олей и малышкой?
— Можно и так сказать. Оля уехала от следователя с Саньком, а когда тот довез ее до дома, то Оля хлопнула дверью у него перед носом и сказала, что не будет есть и с кем-либо общаться, пока я не приеду к ней.
— И ты поедешь? — спросила, хотя и так знала ответ, и сама бы поступила так же.
— Мы поедем. Ты же не бросишь меня? — пока я думала, что же мне ответить, Костя продолжил. — Ириш, я люблю тебя сильнее всех на свете, больше жизни, но пойми меня, пожалуйста, какой бы Оля ни была, но она мне не чужой человек, считай, как сестра. Не дуйся, малышка, — Костя взял меня за подбородок и легонько коснулся моих губ поцелуем. — С Олей ведь Варюшка. Я боюсь за девочку. И пусть это не моя родная дочь, но я люблю ее. Ты же сама указала мне на неадекватность Олиного поведения.
— Поехали, — улыбнулась я мужчине. То как он переживает за девушек умиляло, но и ревность тоже бурлила во мне, хотя я и старалась не показывать ее. — Но ты не боишься, что я могу только помешать?
— Я не могу тебя оставить одну. Не могу и не хочу. — вроде такие приятные слова мужчины должны были вызвать во мне трепет, но почему-то желание Кости не оставлять меня одну, наоборот, вызвали во мне беспокойство.
— Почему? — задала вопрос не для того, чтобы услышать новые признания в любви, а чтобы понять, что же происходит.
— А в этом и заключается вторая плохая новость.
— Не томи. — я уже напридумывала себе всякого.
— Мише удалось сбежать.
— Что? — я не верила своим ушам. — Но как?
— Этим сейчас занимается следователь. Подробностей я не знаю. — вид у Кости был серьезный и сосредоточенный, но так как он постоянно запускал руку в волосы, выдавало беспокойство мужчины — Поэтому ты сейчас собираешь быстренько вещи, которые уже успела разложить, грузим все ко мне в машину и едем к Оле.
— Эй, я не собираюсь жить с твоей женой под одной крышей. Она, итак, предложила мне роль любовницы на пару ночей в неделю. — я была серьезно настроена отвоевывать свое личное пространство и желательно подальше от Ольги. Жить в гареме, в мои планы точно не входило.
— Любовница на пару ночей в неделю? — смеялся Костя, а мне стало даже обидно. Нет, чтобы удивиться от наглости его женушки, так он ржет как конь. — Глупышка, — подошел ко мне все еще улыбающийся мужчина. — Ты никогда не будешь любовницей, только любимой. — обняв меня крепко, продолжил. — Я разве похож на самоубийцу? Поселить вас под одной крышей, это подписать себе смертный приговор.
— Но ты же сам сказал, пакуй чемодан и к Ольге.
— Малыш, нам надо ехать к Оле, чтобы выяснить, что она хочет. А вещи сказал собирать, потому что в эту квартиру мы больше не вернемся.
— А мне понравилась эта квартирка. — жалко было расставаться с ней. Пусть маленькая, но такая уютная.
— Пока Миша на свободе, как ты думаешь к кому он заявится первым делом?
— К кому?
— К тебе, малышка, к тебе.
— Но зачем? — искренне не понимала, зачем Мише нужна я. — Разве его не будут искать в первую очередь у меня? Зачем ему рисковать? Да и вообще, чем я могу ему помочь? Мне кажется, он в первую очередь побежит к матери своего ребенка. У Оли хотя бы денег куры не клюют.
— Я не знаю, что в голове у Мишани, но рисковать тобой я больше не намерен. Ты теперь моя тень, а я твоя. Понятно?
Я кивнула, хоть и считала, что Миша явно не будет меня сейчас искать, а затаится где-нибудь. Но спорить с Костей не хотелось, ведь он переживал за меня и боялся.
Собрав все мои вещи, мы с чувством выполненного долга сели в машину. И только расслабившись на пассажирском сиденье, обдуваемая кондиционером, я поняла, как сильно устала и хотела спать.
— Покемарь немного, — словно прочитав мои мысли, сказал Костя. — Нам ехать минут сорок, успеешь подремать.
