Они сидят молча, украдкой рассматривая остальных в приемной. Несколько молодых женщин, без провожатых, читают потрепанные журналы, взятые со стола в центре комнаты. Женщина возраста Рут – лет тридцати пяти – с тремя детьми, самой маленькой не больше полугода; двое сидят спокойно, малышка агукает в коляске. Мужчина постарше крутит кольца на толстых пальцах, то и дело поглядывая на дверь смотровой; от нетерпения он раскачивается на стуле взад-вперед, отчего на груди его прыгает золотая цепь. Кого он ждет? Рядом с ним – женщина с дочерью, на вид как сестры. Кто из них пришел на аборт? Или сразу обе?
– Рут Ланкастер? – Медсестра с короткой стрижкой, выйдя в приемную, смотрит на сидящих поверх очков.
– Удачи. – Фрэн похлопывает ее по ноге. Рут встает и, улыбнувшись медсестре, следует за ней в кабинет.
Медсестра садится за аппарат УЗИ.
– Пожалуйста, снимайте трусики и ложитесь на кушетку.
Головка датчика, покрытого гелем, холодит слизистую. Медсестра смотрит на монитор и кивает.
– Хотите посмотреть?
Рут качает головой.
– Никаких сомнений? Вы уверены?
– Утром я приняла таблетку экстренной контрацепции.
– Это не всегда помогает. К тому же, возможно, вы уже были беременны. Знаете свои даты?
– Я твердо решила.
– Что ж, ладно.
Рут испытывает легкий дискомфорт, когда датчик убирают. Медсестра дает скомканную салфетку.
– Вытирайтесь, одевайтесь, и приступим.
Одевшись, Рут садится напротив медсестры. Та что-то быстро печатает на компьютере. Не отводя глаз от монитора, она пододвигает к Рут по столу распечатанный документ и кладет на него шариковую ручку. Через некоторое время наконец-то переводит взгляд на Рут.
– Распишитесь здесь. И здесь. – Она показывает на пустую рамочку и на пробел над линией из точек. – Это значит, что вы подтверждаете свое согласие и уведомлены о рисках медикаментозного прерывания беременности.
– Да, хорошо. Прошу прощения. Прежде чем я поставлю свою подпись, будьте добры – простите, – перечислите еще раз возможные последствия?
Медсестра монотонно перечисляет: кровотечение; боль; малая вероятность сепсиса; иногда бывает, что лекарства не действуют и беременность сохраняется; возможны проблемы с зачатием в будущем.
– Понятно. – Рут берет ручку и расписывается.
– Но все это очень маловероятно, милочка. – Медсестра забирает у Рут документ, расписывается в нем сама. – Так, теперь еще требуется подпись моей коллеги. Подождите минутку. – Она выходит из кабинета, оставив дверь приоткрытой.
На стенах – ламинированные плакаты. Изображения утробных плодов, маток, инструкции по мытью рук. Стоит характерный запах антисептика. Огромный монитор на столе похож на какое-то загадочное устройство. Под столом жужжит компьютер.
За окном – чудесный солнечный день. Листья на деревьях такие же, как и на тех, что растут у ее дома, – разлапистые ладони звездообразной формы. Белый клен? Ей ли не знать. В школе они каждую осень собирают гербарий. Листья уже стареют, с наступлением лета меняя цвет: весной, только-только распустившись, они были бледно-зеленые, а теперь обретают более темный насыщенный оттенок.
– Итак, все подписи есть, – выводит Рут из созерцательного состояния голос вернувшейся в кабинет медсестры. Она вздрагивает от неожиданности.
Не теряя времени, медсестра деловито вручает ей два пластиковых стаканчика: в одном – две таблетки, в другом – вода.
– Выпейте это и можете быть свободны.
Улыбнувшись Рут, медсестра снова садится за компьютер.
Рут выполняет ее указания: выпивает таблетки, и она свободна.
Дома у Фрэн они раскладывают ее большой диван с бархатной обивкой, кладут подушки, одеяла. Фрэн готовит горячий шоколад, и они смотрят одну романтическую комедию за другой. Солнце садится. Обе засыпают.
Когда Рут открывает глаза, в комнате уже темно. Телевизор работает. От экрана по комнате скачут разноцветные блики, освещая лицо спящей Фрэн на другом краю дивана. Пока они спали, онлайн-кинотеатр запустил дурацкий фильм про Рождество. На спинке дивана сидит кошка Фрэн. Сузив глаза, она наблюдает за Рут. Питомицу подруги Рут знает с тех пор, когда та была котенком, но не может избавиться от ощущения, что кошка ее недолюбливает. Словно в подтверждение, кошка кусает Рут за ногу и спрыгивает с дивана.
Ощущая ноющую боль в пояснице, Рут спускает ноги на деревянные половицы, которые помогала Фрэн циклевать и покрывать лаком, когда та купила эту квартиру, и выходит в выложенный плиткой коридор. Стены в черно-синих тонах увешаны старинными зеркалами. Многие из этих зеркал они вместе отыскивали в пыльной глубине магазинов подержанных вещей, сданных на благотворительные цели, и на антикварных рынках, которые обычно устраиваются рано утром. Рут добирается до туалета в конце коридора, включает свет и садится на унитаз. Кладет руку на живот. Боли нет. Сделав глубокий вдох, она опускает глаза и замечает на прокладке розовое пятно.
– Вот и все, – громко говорит она себе.
