Рут переполняет чувство облегчения: Алекс отправился на пробежку, а значит, хотя бы час она сможет побыть одна.
Как только входная дверь захлопывается, она садится в постели и берет ноутбук. Открывает электронную таблицу, в которой работала, начинает вводить цифры. Сначала все это казалось несбыточной мечтой. Все долгое лето, когда у нее была уйма свободного времени, она немного занималась подготовительной работой, изучала возможные варианты. Смотрела стоимость перелетов. Следующим этапом стало создание электронной таблицы, чтобы оценить, насколько все это вообще реально.
И теперь эта мечта уже не кажется несбыточной. У нее есть план, а если план хорошо проработать, убеждает себя Рут, будет гораздо легче поставить Алекса перед свершившимся фактом. С этой мыслью она открывает вкладку браузера и копирует адреса электронной почты в верхней части страницы. Затем вставляет их в адресную строку нового электронного письма и начинает печатать.
С приходом Лили и Джейка в квартире воцаряется хаос. Выходные превращаются в череду вспышек раздражения, причем не только у детей.
И опять, по мнению Рут, те несколько минут, когда они с Алексом остаются наедине, – не подходящий момент для разговора об ее планах.
Рут все больше привязывается к Лили и Джейку, но ее квартира слишком мала для них, пусть они и проводят здесь всего пару дней. К тому времени, когда Сара приезжает за ними, чувствуется, что дети рады вернуться к своей привычной жизни. Открывая ей дверь, Рут видит перед собой сияющую довольную женщину. Хоть кто-то насладился спокойными выходными, думает она.
Убрав тарелки и вытерев со стола следы от раздавленных Лили горошин, они с Алексом без сил падают на диван перед телевизором, смотрят новую мелодраму, из тех, что обычно показывают воскресными вечерами. Милый, приятный фильм; такие всегда есть в программе национального телевидения, когда листья на деревьях начинают желтеть. Рут не пытается вникнуть в сюжет; она думает о том, что после фильма у нее появится возможность налить себе чашку травяного чая и поговорить с Алексом.
Потом она замечает, что ладонь Алекса уже не просто лежит на ее ноге, а активно ее гладит. Рут накрывает его руку своей, намекая, чтобы он прекратил, но его пальцы настойчивы, ползут все выше и выше. Тогда она встает с дивана и говорит, что ей нужно подготовиться к урокам.
Алекс вздыхает, обиженно смотрит на Рут, но не задерживает ее.
Какое-то время Рут просто сидит в спальне. Она слышит, как Алекс идет к холодильнику, наливает себе еще бокал вина, затем переключает телевизор на новостной канал.
Она падает спиной на постель и, отрешившись от внешних звуков, листает в телефоне отпускные фотографии подруг на берегу моря, смешные снимки захмелевших знакомых, отмечающих выходные.
Раздраженная, она откладывает телефон и берет книгу.
Должно быть, она уснула за чтением, потому как вдруг почувствовала, что изо всех сил пытается вырваться из сновидения: она запуталась в паутине из пластика, длинные спирали обвивают ее и тянут в темную пучину океана.
– Отстань, отпусти!
Она пытается кричать.
Но ее рот тоже чем-то закрыт.
Во рту – кляп.
Мокрый.
Теплый.
Рут вздрагивает и просыпается.
Она в своей спальне. Темно. На ней лежит Алекс.
Целует ее.
Всей тяжестью своего тела прижимает ее к постели.
Джинсы на нем расстегнуты. Рука уже пролезла под ее рубашку и бюстгальтер. Рут резко поворачивает голову набок, уклоняясь от поцелуя.
– Какого черта?! – Дыхание у нее неровное, тяжелое. Она спихивает с себя Алекса и садится в постели. – Рехнулся, что ли? Я же спала!
– Ты выглядела такой очаровательной. Я просто не мог удержаться, – улыбается он ей и ложится на кровать, подсунув руки под голову.
– Не мог удержаться? – оторопело повторяет она, не находя других слов. Улыбка на лице Алекса гаснет, он озабоченно морщит лоб.
– Что-то не так? – Алекс приподнимается на локтях. Рубашка на нем расстегнута, грудь голая, лицо освещено светом уличного фонаря за окном.
Рут пытается осмыслить поступающую информацию: Алекс не находит в своем поступке ничего дурного. Как так?
– Дорогая, что с тобой? Все нормально?
Он протягивает руку, чтобы погладить ее плечо. Рут инстинктивно отодвигается от него.
– Нет. Нет, Алекс. Не нормально.
Он смотрит на нее в полном недоумении.
– Я спала и проснулась оттого, что ты пытался меня трахнуть. Когда я спала.
Выражение лица Алекса меняется, словно лампочка зажглась.
– Ну ты даешь! – Он снова откидывается на кровать, голова его падает на подушку.
– И как понимать твое «ну ты даешь»?
– Значит, прежде чем прикоснуться к тебе, я должен спрашивать разрешения?
– Да, – отвечает Рут. – Именно так. А когда я сплю, черт возьми, мне довольно непросто дать разрешение.
– Боже мой! – Алекс в раздражении закрывает глаза, проводит руками по лбу, ерошит волосы.
Рут молча наблюдает за ним, ждет, когда он опомнится и попросит прощения.
– Не понимаю, что на тебя нашло, – произносит он.
Рут замирает, сидит с каменным лицом.
– Я думал… как тебе сказать… мне захотелось ласки, понимаешь? Последнее время ты только и делаешь, что шарахаешься от меня.
Рут не отвечает.
