Остов полностью

В отличие от Ника она не копается в развалинах прежнего мира, а идет в лес, в буш, в поисках грибов и ягод. Научившись ловко лазать по деревьям, ищет в ветвях нежные съедобные плоды. Крадет яйца из птичьих гнезд, пополняя запасы куриных, и с жадностью высасывает их, когда возвращается в лагерь. Иногда в птичьих яйцах попадаются незрелые косточки формирующихся птенцов, но она их не выплевывает, как бы ни хотелось: ни от какой еды нельзя отказываться.

Фауна вокруг них множится. В буше, где она собирает древесные грибы, визжат дикие свиньи. В кронах деревьев воркуют лесные голуби. Жужжание пчел приводит ее к меду. Ради его душистой сладости Рут готова терпеть жалящие укусы, когда вынимает из ульев истекающие медом соты.

Как все эти животные, птицы, насекомые выжили? Зарылись где-то? Спрятались, как они с Ником?

В фермерском деле они преуспевают лишь отчасти, но земля вокруг сама предлагает изобилие. Ветви маракуйи гнутся под гроздьями зрелых плодов; у ручьев зеленеет водяной кресс; посаженные когда-то фруктовые деревья и виноград весной возрождаются к жизни, дают урожай персики, сливы, яблоки.

Вода тоже щедра на дары: водоросли, морской укроп, рыба, в том числе угри, устрицы и другие моллюски, которых они собирают на камнях. Она приносит столько, что съесть все невозможно при всем желании.

Из каждой своей вылазки она приносит домой добычу. Половину ее трофеев они всегда запасают – засаливают или вялят, но остальное съедают в свежем виде, наслаждаясь разнообразием пищи, которое обеспечивает Рут.

Сейчас весна, но они всегда думают загодя: придет время, наступит зима, поэтому необходимо заготовить провизию впрок. Они не хотят голодать, как в тот первый год. Не хотят, чтобы Фрэнки когда-либо познала голод.

Провизия запасена, и теперь Ник ищет материалы. Он укрепляет их хижину, добавляя еще один слой поверх брезента, которым обтянут каркас из костей кита. Делает в потолке вентиляционное отверстие, чтобы, когда похолодает, в хижине можно было развести огонь для тепла и приготовления пищи.

Ник находит одежду разных размеров, кое-что из вещей подходит даже Фрэнки. Но обувь носит только он. Обувь ему необходима, потому что он совершает долгие походы за сокровищами по разбитым дорогам. Фрэнки всегда босая. Старые кроссовки Рут уже бесполезны, поэтому, собираясь на охоту, она оборачивает ступни кусками принесенной Ником кожи. Так легче передвигаться и бесшумно подбираться к диким животным: с некоторых пор она уяснила для себя, что внезапность – ее главное оружие.

Словом, одежда каждого из них соответствует тем обязанностям, которые они взяли на себя: Рут занимается охотой и собирательством; Ник обрабатывает землю и роется в развалинах.

Отдыхают они редко, но порой на рассвете или на закате Рут сидит на берегу и смотрит на горизонт. Не один месяц миновал после ухода их гостей, и с тех пор Рут больше ни разу не видела, чтобы кто-то шел по берегу. Не видела и судов в море, ни больших, ни маленьких.

Ник и Рут не говорят об Анне, Нине и Билле. Никогда не обсуждают их возможное возвращение или появление других гостей. Но Ник заботится о том, чтобы на берегу всегда дымил костер, и они оба следят, чтобы на песке всегда была видна надпись SOS. Самолетов тоже нет, и они стараются не тешить себя надеждой, что один из них может когда-нибудь появиться, но теперь, когда небо больше не затянуто серостью, думают про спутники и свой призыв о помощи выкладывают из камней крупными буквами.

– Смотри, что-то движется, – Рут показывает на темное небо над их головами, по которому между звездами движется крошечная точка света.

– Где? – Ник склоняет к ней голову.

Рут берет руку Ника и направляет его указательный палец на светящуюся точку, плывущую в черной вышине.

– Вон там.

– А, да, – произносит он. – Падающая звезда, наверное.

– Или шаттл.

– Или спутник с мощной камерой. Давай помашем.

Он берет Рут за запястье и машет светящейся точке ее рукой.

– Kia ora [17], космические путешественники!

Они хохочут, он падает на спину, притягивает ее к себе, касается ее щеки. Его лицо внезапно становится серьезным.

– Ka nui te aroha.

– И что это значит?

– Это значит: я тебя люблю. – От смущения он закрывает глаза.

– Я тоже, дубина. – Она целует его.

Он смеется. Его всегда забавляет, когда она со своим надменным британским акцентом произносит слова или фразы, позаимствованные у него.

Суровую рутину их повседневности расцвечивают мгновения радости. Часто они не просто довольны своим бытием, а по-настоящему счастливы. Бывает, конечно, и ссорятся – не без этого, – но злятся недолго: знают, что выпустят пар, а к вечеру уже снова будут смеяться вместе.

Рут размышляет о том, что однажды сказал ей отец, когда она плакала из-за очередного парня, имени которого теперь и не вспомнит.