Фрэнки угукает в ответ.
– Раз есть детеныши, значит, должен быть и папа-кит, так ведь?
– Конечно.
Хотя, по правде говоря, Фрэнки не уверена, что это так уж неоспоримо. Мама никогда не уклонялась от темы деторождения. Объясняла на примере пернатых и животных: птица откладывает яйца после оплодотворения; олененок появляется на свет через некоторое время после того, как лес оглашает рев оленей-самцов в период гона. Однако о самом процессе спаривания Фрэнки имеет весьма смутное представление и не понимает, как это может касаться ее. Пока птицы и звери воспроизводят себе подобных, с голоду сестры не умрут, а это все, что ее волнует.
– Фрэнки, а у нас с тобой будут дети, как ты думаешь?
Вопрос Майи словно повис в воздухе. Фрэнки со страхом ждала его, догадываясь, что сестра думает об этом весь вечер.
– Спи, Майя.
Она чувствует, как сестра зарывается лицом ей в шею, чувствует, что оно мокрое: Майя опять плачет.
– Давай завтра пойдем на охоту. Навялим мяса, соберем ягод, начнем делать припасы на зиму.
Майя радостно вздыхает. Ей очень хочется снова пойти на охоту вместе с сестрой. Ухаживая за умирающей матерью, они не смели отходить далеко от хижины.
– Правда?
– Конечно. Только сделай одолжение: постарайся не шуметь. В прошлый раз я бы поймала того голубя, если б ты не топала, как дурында.
– Не придирайся, Фрэнкс. Я копала могилу для мамы!
– В общем, ты меня поняла. Не топай, и к тебе не будет никаких претензий.
Девочки продолжают препираться. Их голоса звучат то тише, то громче, поднимаясь над рокотом волн. Наконец они прижимаются друг к другу и засыпают.
Рут просыпается. Осматривается, пытаясь понять, где находится. Она лежит на земле, справа от нее буш, слева – какая-то стена. Светло. Значит, еще день. Она не замерзла, но лицо и рука измазаны в грязи. Правда, она чувствует себя отдохнувшей.
Долго ли она спала?
Где она?
Кожу лица стянуло, глаза опухли от пролитых слез.
Почему она плакала?
Рут осознает, что в правой руке она что-то стискивает. Разжимает пальцы и смотрит на безжизненный телефон. И сразу все вспоминает.
Рут с трудом принимает сидячее положение, переводит дух и прислоняется к рюкзаку, лежащему на земле за спиной. Нестерпимо хочется пить. Она облизывает пересохшие губы и сразу ощущает во рту мерзкий привкус. Ах, ну да, ее ведь, кажется, стошнило.
Все еще сонная, неуклюжими пальцами она отстегивает от рюкзака флягу, трясет ее – воды на донышке. Отвинтив крышку, Рут выливает в рот последние капли, стараясь не касаться горлышка губами, чтобы во флягу не попали остатки рвоты. Ополаскивает рот и сплевывает на траву. Убирает флягу на место, водружает рюкзак на спину, поднимается на ноги и уходит со двора школы, продолжая свой путь к побережью.
Должно быть, она проспала полдня: солнце уже низко.
Дома теперь встречаются чаще – здания с не очень большими земельными участками. Это скорее сады, а не сельскохозяйственные угодья. Однако все окна плотно занавешены жалюзи, зашторены или закрыты ставнями.
Куда подевались их обитатели?
Все дома стоят чуть в стороне от дороги, ворота во дворы заперты на цепь или на засов, железные почтовые ящики у входов обозначают границы владений. Между домами купы деревьев – вечнозеленых или лиственных. Рут узнает березы. Но многие виды, которые растут только в этих местах, ей не знакомы. В ветвях весело щебечут птицы, под сенью крон шелестит трава. Поднялся ветер, воздух стал другой. Значит, где-то поблизости океан?
Впереди вырисовывается белый мост. Дойдя до него, Рут видит под дорогой извилистую речку с медленным течением. Она останавливается и перегибается через перила: вода в реке кристально чистая. Можно ли ее пить?
Ее слух улавливает отдаленный шум – рокот мотора.
Рут отводит глаза от танцующих на воде бликов и смотрит туда, откуда доносится шум.
Вдалеке на дороге появляется машина, она едет оттуда, куда направляется Рут. Инстинктивно она выскакивает на середину шоссе, размахивает обеими руками: если водитель следует в ту сторону, откуда она пришла, может быть и ей тоже вернуться вместе с ним.
Машина приближается. Рут видит, что это легковой автомобиль. На крыше – гора чемоданов.
Водитель и не думает сбавлять скорость, приближаясь к ней. Напротив, едет быстрее.
Рут перехватывает взгляд женщины в пассажирском кресле. Мужчина за рулем даже не смотрит на нее. Его глаза приклеены к дороге. Лицо у женщины усталое. Она прижимает к груди небольшой сверток. Младенец?
Машина проносится мимо Рут, лишь чуть-чуть вильнув, чтобы не наехать на нее. Рут едва успевает отскочить в сторону.
– Прошу вас!
Ее жалобный крик тонет в облаке выхлопных газов стремительно удаляющегося автомобиля.
Заднее сиденье завалено вещами. Заднее окно заслоняет открытый багажник, беспорядочно забитый сумками и всякой всячиной.
Рут беспомощно смотрит вслед уменьшающемуся вдалеке автомобилю. Когда тот полностью скрывается из виду, она решительно поворачивается и шагает в противоположном направлении.
Наверняка там, откуда они ехали, есть и другие люди.
Вскоре она доходит до кемпинга. За забором – ровные ряды автофургонов, перед некоторыми сушится белье.
