— Идет, — согласился Первый стратег. — В общем, двенадцать лет назад Ксеркс был убит заговорщиками... Его преемником стал младший сын Артаксеркс. А через пять лет Египет снова восстал. Причины остались прежними: налоги, притеснения местного населения персами, святотатства... Бунт возглавляли Инар и Амиртей — оба из Саиса. Восставшие египтяне разбили армию сатрапа Египта Ахемена при Папремисе[32]...
Теперь Геродот слушал, не перебивая: про это восстание он не знал ничего.
Перикл продолжал говорить короткими емкими фразами: — Ахемен был убит. Победители обратились к Афинам за поддержкой. Буле послал в Египет двести триер. Наварх Гонгил одержал две блестящие победы: на Кипре и в дельте Нила. Затем эпибаты совместно с восставшими захватили Мемфис, но в Белой крепости успели укрыться многие персы, а также сочувствующие им из числа египтян... Осада продолжалась больше двух лет. За это время посол Артаксеркса Мегабиз склонил Спарту к военным действиям против Афин...
Перикл не собирался поносить лакедемонян, но правду не скроешь.
Его речь зазвучала презрительно:
— Мегабиз подкупил эфоров. Объединившись с фиванцами, лакедемоняне напали на Аттику. Афинское ополчение потерпело поражение под Танагрой... Но когда мы разбили фиванцев, Спарта вышла из войны с Афинами, так как эфорам пришлось потратить деньги Мегабиза на восстановление полиса после землетрясения...
Воспользовавшись тем, что Первый стратег прервался, потянувшись за зеленью, Геродот сказал:
— На Самосе мы тогда горячо обсуждали, выделят Афины деньги на помощь Спарте или нет... Харисий в красках описывал нам перепалку Кимона с Эфиальтом на заседаниях Экклесии.
Перикл усмехнулся:
— Ну, и за кого ты болел?
Галикарнасец ответил откровенно:
— Ты знаешь, я хоть и не лаконофил, как Кимон, но тоже считаю, что лакедемонянам нужно было помочь. Столько народа погибло, многие остались без крыши над головой женщины, дети... А когда эфоры бесцеремонно отправили отряд Кимона домой... Честно скажу, я был потрясен... Все-таки верить лакедемонянам нельзя.
Стратег кивнул:
— Хорошо, что наши мнения на этот счет совпадают... Но речь сейчас не об этом.
Он вернулся к прерванной теме:
— Так вот... Мегабиз с флотом и сильной сухопутной армией двинулся к Белой крепости. Персы захватили Мемфис. Гонгил с десятком экипажей и уцелевшими египтянами укрылись на острове Просопитида в Дельте... Осада острова длилась полтора года... Мегабиз взял его хитростью — персы осушили один из рукавов Нила, после чего по насыпанной дамбе прорвались сквозь засеки. Военнопленным в том числе Гонгилу, они отрубили голову, а раненого в бедро Инара посадили на кол. Только Амиртей сумел скрыться с остатками войска в болотах Дельты...
— Из наших кто-нибудь уцелел? — с удрученным видом спросил Геродот.
Перикл мрачно кивнул:
— Небольшой отряд эпибатов прорвался в Кирену. Оттуда они на купеческих кораблях вернулись в Афины... Но это еще не все... Когда остров был уже взят Мегабизом, в Дельту из Афин прибыли пятьдесят триер на помощь Гонгилу. Персы напали на них с суши и с моря. Большая часть эскадры была потоплена. Наварх Улиад попал в плен, его дальнейшая судьба неизвестна.
Бледный Геродот слушал, стиснув зубы. До Самоса доходили слухи о страшной трагедии в Египте, но сейчас он впервые узнал ее подробности. Гнев душил его.
Галикарнасец решительно спросил:
— Что требуется от меня?
Перикл вздохнул:
— Спасибо за понимание... Верь, мне тяжело тебе это рассказывать. Я хорошо знал обоих навархов. У каждого осталась семья... В общем, так... Персы похитили с корабля Гонгила полевую арулу Геры и сфагион Зевса. А с флагмана Улиада они забрали небриду Диониса.
— Для чего? — Геродот был поражен бессмысленным на его взгляд святотатством.
— Думаю, что наши намоленные святыни займут достойное место в хранилище любого египетского храма, — пояснил Перикл. — Для египетских жрецов победа в бою — это прежде всего победа своих богов над чужими...
Потом отчеканил:
— Необходимо найти эти священные атрибуты и вернуть в Афины. Для этого тебе придется стать купцом...
Заметив растерянное выражение на лице Геродота, Первый стратег добавил:
— Задачу Буле ставит непростую. Но послать для ее выполнения отряд эпибатов мы не можем, потому что на северной и южной границах Египта стоят заставы персов.
— Где именно? — решил уточнить галикарнасец.
— Мне точно известно, что в Марее против ливийцев, в Дафнах[33] против арабов и сирийцев, в Элефантине[34] против эфиопов... Наверняка есть где-то еще... Так что купцу перемещаться по Египту будет проще: война войной, а торговлю никто не отменял. Египетские лавочники должны платить налог с доходов.
— Какой из меня купец, — засомневался Геродот, — я для торговли слишком простодушный.
Впервые за беседу Перикл улыбнулся:
