— А это — тет, тоже погребальный оберег. Его считают поясом, которым Исида обвязала мертвого Осириса, чтобы его возродить. Тет кладут на шею умершим женщинам. Если джед соединен с тетом, то такой символ означает бессмертие.
Геродот внимательно осмотрел амулеты.
Внезапно его пронзила догадка. Он вспомнил рассказ Мнемхотепа о том, что эллинские боги происходят из Египта, лишь Посейдон — это исконный бог Киренаики. Однако, по словам писца, кроме происхождения, богов Эллады и Египта объединяет важная роль, которую они играют в жизни людей.
Например, египетские эллины называют Фивы не только Градом Аммона, но и Градом Зевса, объявив обоих верховных богов равными по силе и значимости. Каждый из них считается покровителем земных царей, отцом своего народа и творцом жизни. Оба олицетворяют северный ветер.
Амона также именуют Зевсом Фиванским или Нильским Кронионом. Зевсом называют эфиопского бога Амона Куша, а также Аммона, оракула ливийского оазиса Сива.
Диониса с Осирисом объединяют мучения и смерть. Дионис в детстве был растерзан титанами. Осириса родной брат Сетх сначала уморил в саркофаге, а когда Исида вернула тело мужа в Египет, расчленил его.
Оба бога погибли, но возродились благодаря спасенному фаллосу. Дионис перед смертью превратился в быка. Священный бык Апис после смерти становится Осирисом. Одевались боги тоже одинаково, только небрида Диониса была сшита из шкуры пятнистого олененка, а имиут Осириса — из шкуры пантеры.
Или взять женские божества. Гера считается в Элладе богиней браков, покровительницей семьи, помощницей рожениц. Исиду почитают в Египте как богиню плодородия, женственности и супружеской верности.
Все говорит о том, что Улиад не случайно выбрал из всего многочисленного египетского пантеона именно этих богов. Геродот в волнении заходил по зиндану. Значит, Амон — это Зевс, Осирис — Дионис, а Исида — Гера.
«Вот почему наварх хотел перед казнью передать амулеты сокамернику, — думал он. — Это его послание... Но что дальше? Где искать реликвии?»
Пиррий в недоумении смотрел на галикарнасца. Геродот снова взял в руки амулеты. Подчиняясь внезапному наитию, он перевернул фигурку бараноголового бога.
На тыльной стороне было нацарапано название города. «Фивы». Тогда он перевернул два других амулета. Вслух прочитал надпись на обороте джеда: «Мемфис», а потом на обороте тета: «Филэ[46]».
Еще не веря в удачу, он посмотрел на киприота:
— Храмы?
Пиррий пожал плечами:
Вообще-то, Амон, Осирис и Исида входят в эннеаду главных египетских богов, поэтому их храмы имеются во многих городах... Но именно в Фивах находится самый крупный центр поклонения Амону, а на острове Филэ — Исиде... Что касается Мемфиса, то главный бог этого города, насколько я знаю, Птах. Хотя в Мемфисе издавна поклонялись божественной триаде Птах-Сокар-Осирис, которая олицетворяет вечную жизнь. Птах считается творцом всего живого, Сокар — это бог смерти, а Осирис символизирует возрождение... Осирион в Мемфисе наверняка тоже есть, потому что, по легенде, Осириса в этом городе бальзамировали, а уже потом перевезли мумию в Гелиополь. Египтяне называют такие святилища шетаитами. Но вряд ли в Осирионе имеется кладовая... Все равно храм Птаха в Мемфисе — самый крупный в городе. Так что я бы искал именно там... Лучшего места спрятать реликвии, чем храмовое хранилище, не найти.
Геродот улегся на тюфяк, подложив руки под голову. Он пытался осмыслить все, что случилось с ним в течение Дня. Галикарнасец не обращал внимания на копошащихся в соломе клопов и тараканов, рой мух над горшком с нечистотами, тошнотворный запах, духоту...
В сердце крепла уверенность: никакой Улиад не вероотступник. С помощью египетских амулетов пленный наварх хотел передать соотечественникам указания о том, где искать украденные персами реликвии.
Но что толку от этого знания, если вокруг тюремные стены, а спутники оказались изменниками. У него нет ни денег, чтобы откупиться, ни возможности передать записку Мнемхотепу. Он один, в беде и без поддержки...
Свет в окне начал меркнуть, звук шагов и скрип колесных телег постепенно замирали.
Внезапно за окном кто-то вполголоса произнес его имя — Геродот!
Галикарнасец узнал голос Хети.
Вскочив на ноги, он так же тихо ответил:
— Я здесь.
— Мы сейчас вырвем решетку... Отойди от окна.
Геродот с Пиррием прижались к противоположной стене.
Хети хлестнул лошадей, и решетка с треском выскочила из саманной стены. Внутрь зиндана полетели куски глины, заклубилась пыль.
Послышался голос египтянина:
— Давай! Лезь!
Неожиданно дверь распахнулась. В клеть ворвался тюремщик. С руганью он подлетел к окну и высунул голову на улицу. Но сразу повалился на пол, захлебываясь кровью, а в оконном проеме показалось острие копья.
— Ты где? — крикнул Хети.
— Сейчас! — ответил галикарнасец.
Он рванулся в коридор. Схватился за котомку, однако сорвать ее с гвоздя не успел — из караульного помещения выскочил еще один маджай. Египтянин на бегу тянулся к висевшему через плечо кривому хопешу в ножнах.
