Мариша никак не могла прийти в себя, потому рта не раскрывала — Данила не знал, что случилось у светофора, но вряд ли азиат с ней особо церемонился. Правда, видимых повреждений у неё на теле нет, а значит…
— А кого мы ждём? — У Ашота развязался шнурок на ботинке, толстяк присел. — Равиля с Никифором? Так их вы вроде не приглашали сюда.
Издалека донёсся многоголосый вопль карликов, преисполненный восторга.
— И почему они орут-то, уроды эти?
— Потому что представление продолжается. — На вопрос толстяка ответил Гурбан. — Маевский их развлекает, больше некому. Show must go on.
— Без винтовки от Сашка всё равно толку нет, — тоскливо сказал Фаза и отвернулся. Дану показалось даже, что на глазах у великана блеснули слёзы. Точно показалось, освещение здесь слабенькое…
— Да как он там один? Танцует, что ли, перед карликами?
— А он не один. — Гурбан покачал головой. — Там ещё это… этот ваш есть, которого Колян ломом приласкал. Зная Маевского, они вдвоём знатно попрыгают. Пока спирт во фляге есть, им нескучно будет.
Тут даже Фаза улыбнулся, а азиат так вообще в голос заржал. На него тут же шикнули, мол, не дома, тише надо.
— Ну да, пьяному умирать веселей, — сказала Мариша. — А уж вдвоём так тем более.
И вновь в подвале повисла гнетущая тишина, которую нарушил Гурбан:
— За мной по одному. И тихо. Надо убраться отсюда подальше. И найти лошадей.
Подвал казался бесконечным. Тут было довольно чисто — мусора под ногами Дан не заметил. Обжитой такой подвал, прибранный. Объединённый отряд бандитов и доставщиков мчался по нему, особо уже не скрываясь, — времени в обрез, Маевский долго не сможет отвлекать на себя карликов.
— Стоп! — скомандовал Гурбан, заметив стрелку, нацарапанную на стене.
Стрелка указывала на железную лестницу, ведущую наверх. Лестница упиралась в обитую жестью дверь, довольно-таки крепкую на вид. Из-за двери ощутимо тянуло морозной свежестью.
— Тут выходим! — Гурбан проворно вскарабкался по узким ступенькам.
Остальные выстроились в очередь. За стальной дверью с засовом, приделанным снаружи, был подъезд, а уж из него можно было попасть на улицу.
Оказавшись на поверхности, Данила с удивлением заметил, что выход из подвала располагался почти что в квартале от Царской Горы. Отсюда нельзя было рассмотреть, что там происходит, но, судя по крикам карликов, смертельное соревнование продолжалось. Как двое ухитрялись держать в напряжении толпу, для Дана было загадкой. Наверное, карлики и их предводитель не очень-то умны, раз до сих пор не заметили, что игроков стало значительно меньше. Или же…
А что если людям дали уйти? И это часть общей забавы?! Дан заозирался, но ничего подозрительного не заметил. Зато услышал странные звуки, доносившиеся слева.
— Это лошади! — Гурбан обрадовался так, будто нашёл посреди улицы исправный грузовик с полными баками. — Удачно мы выскочили! А то кружили бы по развалинам!.. Ты! — Палец ткнулся Дану в грудь. — Пойдёшь со мной. Остальные — возвращайтесь в подвал и ждите.
Гурбан вроде хотел поговорить с Данилой с глазу на глаз?
Но беседа отложилась до лучших времён. Главарь, наклонившись, перебежками помчался туда, откуда слышались странные звуки. Данила рванул вслед за ним.
Вскоре они залегли за кучей битого кирпича — метрах в тридцати от загона. Это Гурбан так назвал странное сооружение, сделанное из всякого хлама: диванов с драной, гнилой обивкой, разбухших от влаги столов, плазменных панелей и мониторов компьютеров, целых бетонных блоков и ржавых стальных кроватей… Чего здесь только не было!
Глядя на загон, Дан понял, что Царская Гора — это образчик архитектуры карликов, а не просто груда мусора. Гора — вроде пирамиды Хеопса, о которой рассказывали доставщикам на уроках истории. Дети могил обожали своего Генерала, и в его честь возвели нечто новое, используя обломки мира старого.
В четырёх углах загона торчали вышки, сделанные из баскетбольных щитов. Оттуда удобно было вести наблюдение и за опасностями извне, и за животными внутри. Вышки эти сейчас пустовали.
— Никого. Ну и отлично, — Гурбан подмигнул Дану. — Пастухи гуляют вместе со всеми. Город непуганых идиотов. Зомбаков на них нет!
Данила кивнул. Таки да, зомбаков тут нет, и, похоже, всё население Орла собралось в доме без стены. Будь у Дана взрывчатка, он бы вмиг очистил город от карликов — одним взрывом больше, одним меньше, тут без разницы.
— Вперёд! — Гурбан подбежал к воротам загона, со скрипом открыл их, дождался Дана и притворил.
Лошадей в загоне было более чем достаточно, и они поразили доставщика сильнее, чем слизень в банке с формалином, показанный ему отцом в трёхлетнем возрасте. Он даже почувствовал слабость в ногах и хотел присесть на более-менее крепкий диван рядом с воротами. Но сдержался, заметив на дерматине обивки грибы и плесень.
Раньше он лошадок видел только на картинках в старых книгах. Знал, что когда-то их использовали в качестве транспорта, ели их мясо и пили молоко. Кумыс делали и колбасу.
А тут — вот они! Фыркают, нервно косятся. И пахнет от них, как… Плохо пахнет. От толстяка Ашота в июльскую жару и то лучше несёт.
