Здоровенный медведь переплыл через ров, чудом умудрившись не попасть под огонь с охранных вышек. Встав на задние лапы, он явил свой исполинский рост. Конечно же, зверь осмелел под воздействием слизня, что закрепился у него на черепе под роговым наростом, защищавшим паразита от внешнего воздействия.
Медведь зарычал, ощерив жёлтые клыки. Расставив передние лапы, шатаясь, словно перебравший браги гулёна, он пошёл на невзрачный с виду сетчатый забор.
Сейчас прорвёт рабицу, подумал Дан. Повалит хлипкую конструкцию — и всё, хищник в остроге. Хищник, которого не так-то просто убить. И куда смотрят местные, где их стрелять учили — у мамок под юбками?!
И всё же напрасно Данилу не впечатлил забор — стоило только зомбогризли когтистой лапой мазнуть по сетке, как та заискрилась, и огоньки побежали по бурому меху косолапого, от которого тут же потянуло дымком. Медведь задёргался и упал замертво.
— Ну ничего себе! — восхитился Ашот, спрыгнув с лошади, едва стоявшей на ногах от усталости. Даже для выносливых радиоактивных зверюг задача оказалось слишком сложной: это ведь не шутка — проскакать от Орла до Тулы по отвратительной дороге, сплошь заставленной ржавыми тачками, да без остановки, до шарахаясь от зомбаков, которых было столько, сколько Дан не видел за всю свою жизнь.
— Вот это да! А, брат?!
— И не говори, — поддержал товарища Дан.
И хоть только-только рассвело, Тула была похожа на улей разъярённых пчёл. Или даже шершней. Только вместо насекомых тут люди — очень занятые, очень сердитые и куда-то спешащие. Данила знал из рассказов преподавателей, что Тульский острог оборудован двумя контурами защиты, но одно дело сто раз услышать, а другое — разок увидеть.
Прежде всего, Тула поражала широким рвом, опоясывающим острог. Вода замедляла движения наземных тварей, давая стрелкам возможность прицелиться. Но не всегда эта уловка срабатывала. К примеру, медведя водная преграда не остановила.
— Да как же они без Стены, брат?
— Не знаю. Если учесть, сколько зомбаков вокруг, то и представить не могу — как. Но уж как-то, раз живы ещё.
Ашот верно подметил: непривычно и странно было видеть острог без Стены. Стена — это твердыня, что стоит на пути у зомбозверья и зомболюдей. А тут, в Туле, Стена отсутствовала напрочь — дома себе и дома, высотки и кирпичные здания пониже, и никаких тебе фортификаций из бетона и прочих особо крепких материалов. Казалось, ничто не защищает обитателей острога от клыков и когтей. Взгляд, ищущий незыблемую основу бытия людского, игнорировал сетчатый, в два человеческих роста забор, протянувшийся вдоль рва. И даже осознание того, что он под током, не меняло дела.
Забор вновь заискрил, навсегда успокоив зомбоволка. Его сородичей расстреляли ещё во рву, их трупы плавали в маслянисто-грязной воде. И тут же факел огня устремился к небу, как бы нехотя зацепив чёрное облако — воронью стаю.
Надо и в Харькове организовать такую же систему защиты. Правда, на родине зомбаков в разы, в десятки раз меньше, чем на подступах к Туле. И как тут люди выживают, а?..
…Данила очнулся, когда отряд выехал из Орла.
Голова жутко болела. Сотрясение — это не шутка. Просто удариться головой — уже могут быть проблемы. А когда после удара теряешь сознание, то и вовсе нехорошо. А тут ещё тряска на лошади… Ну да ладно. Хуже было то, что чем сильнее Равиль и доставщики удалялись от развалин города, тем больше появлялось зомбаков, которые устремлялись к путникам целыми стаями и стадами. Особо впечатлили косули, которые прыгали по ржавым автомобилям, преследую всадников. Копыта их пронзали тонкий металл, ломались ноги, но стадо продолжало погоню! — столь велико было желание добраться до людей. И ведь нечем было дать отпор зомбакам! Оружие осталось в Орле — ножи не в счёт — вместе с припасами, небось, и поныне лежит в «Хаммере». Ни воды с собой, ни еды, ни патронов.
Правда, те же косули, подобравшись к всадникам вплотную, резко, как по команде, встали, прекратив дальнейшее преследование. Невероятно, но факт!
И подобное происходило много раз! Данила даже перестал обращать внимание на тварей, что пытались атаковать людей с воздуха и земли — все они в панике мчались и летели прочь, стоило им только оказаться ближе чем в пяти метрах от Равиля и доставщиков.
Радиация. Слизни терпеть не могли радиацию. Потому-то Орёл свободен от их навязчивого присутствия.
«Мустанги-мутанты. Мясо радиоактивное», — так говорил Гурбан о лошадках, выращенных карликами. А зомбаков от альфа, гамма и прочих частиц воротит. Только потому путники живы и остались без единого выстрела. Но то, что лечит, то и калечит — долгий контакт с мустангами ещё наверняка аукнется. Особенно это касается молодых людей…
