— Когда отходит Острог-на-колёсах?
— В одиннадцать вечера сегодня, — ответил Гурбану Сергей. — На нём наверняка попытаются вывезти парня в Москву. И если там теперь у слизней вся власть… Одного не пойму: если это так, то кто послал к тебе, Гурбан, людей с предложением захватить Сташева?
Чистильщик пожал плечами:
— Этого не знаю. Может, не вся московская верхушка под слизнями? Если кто-то, хотя бы один советник с влиянием и с возможностями остался нормальным человеком, он мог бы помешать планам новых слизней.
Серый пожал плечами.
— Может и так.
— Как же времени мало на подготовку! — качнул головой Вилен и провёл ладонью по щетине на лице. — Чёрт!
Гурбан уточнил:
— Мало для подготовки чего?
— Штурма резиденции Горбатого, конечно. — Серый подошёл к здоровенному сейфу, больше похожему на шкаф, и вытащил из него план, начерченный на жёлтом листе бумаге. Видно было, что планом не единожды пользовались, что-то наносили на него карандашом, а потом стирали. Бумага изрядно истрепалась.
Сергей положил план на стол и ткнул пальцем:
— Здесь пост. И здесь. А вот тут…
…Говорили часа два, не меньше. Спорили до хрипоты. Ругались. Вилен стучал кулаком по столешнице. Гурбан карандашом в трёх местах проткнул бумагу. На шум прибежала охрана, Вилен, ругаясь на чём свет стоит, велел не беспокоить его, даже если они тут друг другу начнут глотки рвать.
А когда план был готов, и возражений больше не осталось, Сергей в пару штрихов наметил на ватмане ещё одну картинку:
— Тут у мосинцев подземный ход. Конечно же, тайный. В случае заварухи они наверняка попытаются через него уйти, но мы вот тут и, на всякий случай, вот там поставим засады. И перехватим Сташева, как миленького, никуда не денется.
Лицо его при этом светилось хитрой улыбкой.
Равиля и доставщиков с почётом приняли в резиденции Наума, многоэтажном доме, окруженном высоким бетонным забором.
Дану даже не по себе стало — как царей каких-то, честное слово, привечали. Вооружённые мужчины, бородатые, прожжённые порохом и закалённые в битвах, чуть ли не кланялись им, соплякам в общем-то. Прислуга — молодые девчонки и женщины постарше — так вообще шарахалась от них, испуганно опуская глаза и вжимаясь в стены.
Равиль о чём-то вполголоса, так чтоб неслышно было, поговорил с братом, действительно горбуном, а потом они вместе удалились, предоставив доставщиков самим себе.
— Отдыхайте, — сказал вольник, и всё, больше никаких распоряжений и просьб.
Где отдыхать, как, с кем?..
Данила сразу попытался выйти в город. Когда ещё судьба закинет в Тулу? Но путь ему преградили бойцы с красными повязками на рукавах. Данила решил не обострять ситуацию и присел на диван, мол, устал и спать хочу. Ашот и Мариша пристроились рядом. После случившегося в Орле даже мисс Петрушевич признала в Даниле главного среди доставщиков — вот, что значит проявить себя в экстремальной ситуации.
Из приглушённых бесед охранников выяснилось, что вот уже неделю примерно острог на полувоенном положении. Все ждали открытого столкновения между кланами. Оно-то и раньше кланы враждовали, устраивая друг другу диверсии и саботажи, но до стычек с применением оружия не доходило. А сейчас…
Всё зависело только от одного человека, как понял Дан, от какого-то Маркуса. Знакомое имя, где-то слышал, кто-то рассказывал о нём… Мучимый догадками, Дан поднялся с дивана. Он спросил у охранников, из-за чего вообще распря, но те разом онемели.
Данила разозлился:
— Где Равиль вообще?! Сюда мне позовите Равиля! Или этого, как его, Наума! А лучше двоих сразу!
Ему объяснили, что это невозможно, что скоро появится старшой, и уж он-то ответит на все вопросы гостей и устроит их досуг, пока руководство обсуждает важные дела. Данила продолжал настаивать на своём и успокоился, лишь когда подошла Мариша и положила ему руку на плечо:
— Сташев, ты чего разбушевался?
Её прикосновение умерило грозу в душе Данилы:
— Ладно, дождёмся старшого…
Они вернулись на диван — хороший такой диван, мягкий, удобный. Перед диваном только журнального столика не хватало. Ну, и журналов — глянцевых, с картинками. Так Мариша сказала. Мол, у неё дома всё это есть. И Ашот, конечно же, буркнул насчёт буржуев. И мисс Петрушевич уже открыла рот, чтобы осадить толстяка, но тут очень кстати появился тот самый старшой, на голове у которого был капюшон, а на ногах — надраенные до блеска кирзачи. Руки в карманах плаща, взгляд цепкий, неприятный.
— Идите за мной, — приказал он, и уже через пять минут доставщики были распределены по комнатам на двенадцатом этаже резиденции, бывшей общаги. В Харьковском остроге такие дома были населены только в начале Псидемии — потому что вместе от зверья защищаться проще и все у всех на виду, зомбака сразу вычислить можно и тут же уничтожить. А потом необходимость в общежитиях отпала, и выжившие рассредоточились по городу, выбирая себе квартирки по нраву.
Комнатка была маленькая. Тумбочка, табурет и кровать. Дверь на балкон. И на том спасибо.
— Помыться вам надо и сменить одежду. В конце коридора душ, там же и сменка, — на прощание сказал старшой.
