— Хру! Хру-хру! — проснулся огромный боров и потянулся пяточком к Карпову.
— Тише, мой хороший, — погладил борова по голове Дима, отчего животное довольно зажмурилось. — Посмотри дяде доктору в глаза. Вот так, хорошая свинка…
Боров доверчиво смотрел в глаза человека с душой эльфа. Он не ощущал дискомфорта от астральных вибраций, которыми Линаэль настраивался на сеанс гипноза.
Животные, как и люди, поддаются внушению. С одной стороны, загипнотизировать их легче, ведь у них нет разума, с другой стороны, сложнее, поскольку животные не понимают человеческой речи. Из-за этого им приходится проводить внушение при помощи передачи эмоциональных образов через колебания астральной составляющей души.
Карпов начал внушать борову установки поведения. Провозиться с непривычным к этому телу и почти без маны пришлось целых полчаса. Убедившись, что внушение легло правильно, он взял на руки петуха.
— Ко, — даже не думал вырываться здоровый цветастый петух, подставляя голову с роскошным гребнем под руку Карпова.
— Хорошая птичка. Кто завтра сделает, как нужно дяде доктору? Да, именно ты, птичка. Будь мужиком!
С петухом тоже пришлось изрядно повозиться. Как закончил, Дмитрий прислушался к ощущениям. В доме все спали. Значит, время ещё оставалось.
— Итак, кто тут у нас ещё есть? Козлик! Иди сюда, мой хороший. Иди к дяде доктору…
***
Утро Карпов встретил на высокой прочной сосне в лежанке, сооруженной среди ветвей. Дерево росло неподалеку от участка Степана, с него открывался прекрасный вид на двор. Зато из двора заметить среди зелёных ветвей человека почти невозможно, да и не станет никто из деревенских разглядывать лес, который они и так каждый день видят.
С петушиными выкриками начали просыпаться жители деревни. В свой двор выполз сонный Степан. Запахнув тёплую куртку, он поплелся с бидоном к собачьей конуре.
Пока он наливал свежую воду и накладывал в миску еду, не замечал, что пёс пристраивается к правой ноге и задирает лапу. В последний момент он обернулся и посмотрел вниз.
— Шарик, бля, нет!
Журчание и теплая, стекающая с ноги жидкость говорили, что Шарик "да", уже…
— Бля, Шарик! — разозлился и взбодрился Степан. Сонливость как рукой сняло.
Он попытался пнуть пса, но в ответ Шарик грозно зарычал и оскалил зубы.
По двору разносился громкий мат в адрес собаки.
— Шарик, ты совсем сбрендил?
Степан отступил от собаки и поплелся к дому.
Помыв ногу и переодев штаны и носки, обув другие сапоги, Степан направился к амбару. Открыв дверь, он на мгновение замер. Что-то было странное, но что?
Он медленно закрыл дверь и снова открыл.
— Не скрипит… Странно.
Пожав плечами и подхватив ведро с комбикормом, он зашёл в амбар. Пока мужчина наклонился над куриной кормушкой, сзади разбег брал козёл. Услышав топот, Степан обернулся, но было поздно. Рога козла повстречались с его мягким местом.
— Сука-а-а!
А козёл тем временем брал новый разгон.
— Боря, стой! Борис… Ай, бля!
Мужчина выскочил из амбара и побежал от взбесившегося козла. Рогатый гнался за ним и грозно блеял.
Развернувшись, Степан попытался ударом ноги остановить козла, но был повален в снег.
Встав на ноги, мужчина успел схватить готового нанести новый удар козла за рога.
— Стой!
Козёл пятился назад, выставив перед собой рога. Степан побежал, животное за ним вдогонку. Резко обернувшись, мужчина остановил животное ударом ноги в голову, но сам вновь упал на снег.
— Да стой ты! Всё! Всё, заебал!
Степан крепко схватился за рога козла и пытался удержать его на месте. Животное сопротивлялось, то опуская голову и пятясь назад, то поднимая её и двигаясь вперёд, подобно паровозу таща с собой хозяина туда-сюда. И вроде бы козёл замер, успокоился. Обманувшись видимым спокойствием, Степан отпустил рога, но животное тут же наклонило голову и попятилось назад.
— Да отстань, ты, Борька! — козёл взял разбег, а Степан попятился. — Да ты охуел, что ли? Борис. Борис, кончай!
Во время очередной потасовки мужчина оказался повален спиной на землю, а козёл всё продолжал наскакивать на него.
— Блять! — не на шутку испуганный Степан ногами отбросил козла. — Борис, кончай! Борис! — снова он отбросил животное обеими ногами. — Иди на хуй! Сука, Борис, на мясо пущу!
А Борису было всё ни почём. Казалось, будто в козла вселились бесы. Он медленно пятился назад, беря большой разгон.
— Да это пиздец какой-то, — поднялся на ноги Степан. Его штаны и куртка местами были порваны и все в снегу.
И вновь проверенной тактикой ногой в лоб встретил животное усталый Степан. У него сбилось дыхание, пот заливал глаза.
— Да ебанный… Глаза повыдираю, животное!
И вновь козёл налетел на него, сбивая в большой сугроб.
— Охуеть! — от боли у мужчины из глаз брызнули слёзы. — Да что с тобой не так? Боря… Борис… Боречка! Успокойся.
А Боря продолжал брать очередной разбег.
— Да это пиздец какой-то! Боря, кончай! Боря! Боря, бля-а-а…
