— Если он захочет добраться до нас, — заметила Эрин, — не сойти мне с этого места, он воспользуется лестницей. Будет перекладывать ее с клетки на клетку. В таком случае мы это услышим.
— Лестница алюминиевая, — пояснила Алиса.
— Незаметно подкрасться он не сможет, об этом можно не беспокоиться, — заключила Эрин.
— Если только он все же не решится прыгать. Когда он приземлится на нашей клетке, мы-то услышим, но…
— Он не такой дурак, чтобы прыгать.
— Или если он спустится вниз, — предположил я. — Тогда он сможет подкрасться к нам по земле…
— Кимберли предупредит нас, если Уэзли спустится.
— Должна предупредить, — уточнила Алиса.
— Да. Мы придумали свои небольшие хитрости. Если Уэзли сделает что-нибудь такое, о чем нам не помешало бы знать, Кимберли передаст Конни, а та скажет Алисе.
— Да только Конни спит, — буркнула Алиса.
— Может, спит, а может, и нет, — возразила Эрин. — Впрочем, Уэзли и не собирается слезать. Он именно там, где хотел быть, вверху, где его не достать.
— У меня есть копье.
Пару минут обе девчонки молчали. Затем Эрин спросила:
— А ты смог бы попасть в него?
— Не знаю.
— Тогда лучше и не пытаться, — заключила Алиса. — Ведь даже если ты попадешь в него, он все еще будет в состоянии поджечь Билли. Ему достаточно лишь бросить факел.
— А что, если подождать, пока факел догорит? Снова на пару секунд наступила тишина. Затем заговорила Алиса:
— Не знаю.
— Ждать придется очень долго, — заметила Эрин. — И даже когда факел догорит, Уэзли просто окунет его в бензин и снова зажжет.
— Чем?
— А?
— Чем он снова зажжет его?
— А, у него есть папины зажигалки. Держит их в коробке там, наверху, для поджигания комков бумаги.
— И сигарет, — добавила Алиса. — Эта гадина дымит как паровоз. Это еще одно, чем он нас изводит. Окурки. Ему доставляет ни с чем не сравнимое удовольствие швырять их в нас.
— Для этого ему вовсе необязательно влезать наверх, — пояснила Эрин. — Чаще всего он делает это с земли. Подходит к стенке клетки и с воплем «На подходе!» выстреливает окурком сквозь прутья. Увернуться от них труднее, чем от скомканных страниц.
— И они так обжигают, — прибавила Алиса.
— Какой ужас! — возмутился я.
— Да это что по сравнению с некоторыми другими вещами, которые он делает с нами.
— Руперт не хочет слушать об этом.
— А Тельма, та даже хуже Уэзли, — продолжала Алиса. — Иногда она заходит прямо к нам в клетки и…
— Прекрати, — оборвала ее Эрин. — Я вполне серьезно.
— Мне кажется, она не иначе как лесбиянка…
— Они оба — парочка больных психов, — перебила ее сестра. — Но давай оставим эту тему, ладно? К чему эти разговоры? Ты ведь не собираешься рассказывать Руперту обо всех гадостях, которые они вытворяют с нами?
— А Руперт не возражает. Так ведь, Руперт?
— Ну…
— Зато я возражаю, — отрезала Эрин. — Так что просто придержи язык, ради Бога. Это меня смущает. Руперту вовсе не обязательно слышать обо всех мерзких подробностях.
— Пусть сам за себя скажет. Ты хочешь услышать о любимых занятиях Тельмы, Руперт?
Надо было искать какой-нибудь выход, и я нашел его.
— Между прочим, она мертва.
— Что? — воскликнула Эрин.
— Я ее убил. Там, в бухте.
— Вот те на!
— Фантастика! — поддержала ее Алиса.
— Молодец, — похвалила меня Эрин. Внезапно что-то коснулось моего бедра, и я вздрогнул. Затем до меня дошло, что это рука Эрин. Она нежно стиснула мою ногу. — Как тебе это удалось? — спросила она.
— Одним из тех мачете.
— Ну и ну!
— Фантастика, — повторила Алиса.
Рука Эрин скользнула под изорванную штанину.
— Так что, — продолжал я, — Уэзли теперь единственный больной псих, который должен нас беспокоить.
Ее крохотная теплая ручка заскользила вверх по моему бедру, дойдя почти до паха, прежде чем повернуть назад. Я невольно изогнулся.
— А как насчет ведра? — спросил я. — Вы говорили, что Уэзли нравилось взбираться с ним на крыши клеток и обливать вас водой.
— Ну и что? — удивилась Алиса.
— Если бы я достал где-нибудь ведро воды, то, возможно, смог бы помочь Билли, когда Уэзли попытается поджечь ее.
Эрин еще раз стиснула мою ногу.
— Да! — шепнула она. — Мысль замечательная.
— Где я мог бы его найти?
— Не знаю.
— Мне не хотелось бы вновь вгонять тебя в краску, Эрин, — отозвалась Алиса.
— Вот и не надо.
— Дело в том, Руперт, что у каждого из нас в клетке есть ведро. Ну, сам знаешь для чего.
Я был удивлен. Это несомненно было в порядке вещей, но я никогда об этом прежде не задумывался. К тому же никаких ведер я не видел.
Оглянувшись через плечо, я попытался отыскать глазами ведро в клетке Эрин. Но было слишком темно.
— Очень мило, — пожурила она свою сестру. Когда Эрин произносила эти слова, рука ее продолжала подниматься по моему бедру.
— А ты думаешь, Руперт не ходит в туалет? — спросила у нее Алиса. — Справляют нужду все. Просто так случилось, что мы делаем это над ведром.
— Этими ведрами Руперт никак не сможет воспользоваться, потому что мы просто не сумеем отдать их ему. — И более приятным голосом прибавила: — Моя глупенькая сестричка, похоже, забыла, что ведра не пролезут между прутьями. Тельме приходится… раньше она входила в клетки и выносила их.
