Примерно в четырехстах футов от берега на волнах покачивалась лодка. В первое мгновение я было подумал, что это прибыли наши спасатели. Но затем взглянул на берег и заметил, что нашей шлюпки на обычном месте не было.
Конни тоже поднялась. Изучив ситуацию, она только скривила лицо.
Эндрю повернулся ко мне.
— Что тебе известно об этом?
— Ничего.
— Конни?
— Не спрашивай меня.
— Вы оба должны были нести вахту.
— Мы не заметили ничего необычного, — оправдывался я.
— А это необычное как раз и произошло. Не могла же шлюпка встать на ноги и забраться в воду.
— Никак нет, сэр.
Словно всем нам троим одновременно пришла в голову одна и та же мысль, мы неожиданно повернули головы в сторону спящих. Билли, Кимберли и Тельма лежали там, где и должны были: никто из них не прокрался мимо нас и не вышел в лодке на предрассветную прогулку.
— Вы уверены, что оба ничего не знаете? — обратился Эндрю ко мне и к Конни.
Мы только покачали головами.
— Этой ночью у нас определенно был гость, — заключил Эндрю. — Проскользнув мимо вас, он спустил нашу лодку на воду. Вы случайно не заснули?
— Нет, сэр, — отрапортовал я.
— А ты? — он сверкнул глазами на Конни.
— Нет.
— Тискались?
— С ним? — она презрительно поморщила нос. — Спустись на землю.
— Мы ничего не делали, — подтвердил я.
— По всей видимости, это относится и к несению дежурства. Хорошо еще, что нашему другу не пришло в голову перерезать кому-нибудь горло, пока он находился поблизости.
Конни съежилась, и лицо ее позеленело.
— Просто сногсшибательная парочка часовых! — воскликнул Эндрю.
Я хотел было указать ему на то, что визит злоумышленника вполне мог иметь место и во время чьего-то еще дежурства — даже его собственного, — но решил не делать этого. В конце концов, мы могли бы, по крайней мере, заметить отсутствие шлюпки.
Конни тоже не пыталась оправдаться перед отцом. Судя по ее болезненному виду, я не сомневаюсь, что она вспоминала свою прогулку на скалы. Уверен, ей не давал покоя вопрос, где находился убийца в тот момент, когда она приседала за скалой.
— Что там за переполох? — Вопрос задала Билли. Мы обернулись в ее сторону. Она лежала на боку, приподнявшись на локте. Казалось, верхняя грудь вот-вот вывалится из купальника, но пока что все было в рамках приличий.
— Наш приятель, — начал объяснять Эндрю, — прокрался сюда прямо под носом этих сверхбдительных стражей и столкнул шлюпку в море.
Нахмурившись, Билли села. Наблюдать за ней было одно удовольствие — все эти колышущиеся телеса, едва сдерживаемые черным бикини. Но, увы, ничего не выпало. Поднявшись на ноги, она стала расправлять купальник. Возясь с бикини, Билли прищурившись высматривала шлюпку в бухте.
— Может, накатила волна и смыла лодку в море? — предположила она.
— Совершенно невозможно, — возразил Эндрю. — Это было сделано умышленно. Человеком. И почти наверняка тем, который убил Кита.
— Что будем делать? — поинтересовалась Билли. — Мы ведь не можем оставить ее там? А что, если вдруг возникнет крайняя необходимость в ней? Пускай даже ты считаешь, что нам не следует пытаться достичь другого острова…
— Но она никуда еще не делась, — заметил Эндрю.
— А по мне, так ее уже не спасти.
— Я сейчас поплыву и верну ее.
Билли посмотрела сначала на него, потом на шлюпку.
— Нет, ты не поплывешь.
— Нет, поплыву.
— Ты не сможешь заплыть так далеко.
— Очень даже могу.
— Я не имею в виду, что ты не можешь. Ты не сделаешь этого, вот что я хочу сказать. Тебе ведь уже шестьдесят.
— Не напоминай мне о моем возрасте, черт возьми! Я обгоню в воде любого из вас.
Я робко поднял вверх руку — подобно первокласснику, который считает, что знает ответ, но не совсем в этом уверен.
— Я могу поплыть и пригнать назад шлюпку, — предложил я.
— Не смеши меня, — сказал Эндрю. — Я видел, как ты плаваешь, если это вообще можно назвать плаванием.
— Тогда, может, пусть себе плывет? — произнесла Билли. — Лодка не стоит того, чтобы…
— Нет! — вскрикнула Конни. — Это наш единственный шанс выбраться отсюда! Необходимо ее вернуть!
— Она права, — согласился Эндрю, расстегивая ремень.
Билли положила руку ему на плечо.
— Нет. Погоди. Кимберли плавает лучше всех в семье, и если кому и плыть, так это ей.
Кимберли производила впечатление спящей: лежала, уткнувшись лицом в тряпичную подстилку, отодвинув согнутую в колене ногу, и совсем не шевелилась. Одна ее ладонь пряталась под лицом, другая рука была вытянута в сторону, словно Кимберли тянулась за чем-то.
Может быть, за Китом.
На ней все еще была его гавайская рубаха. Цветистая материя рябилась от ветерка. Во сне рубашка смялась и обнажила кусочек спины над плавками.
Господи, как здорово выглядела эта юная леди!
— Я не собираюсь ее будить для этого, — запротестовал Эндрю. — Ни за что. Только не я. — Скинув шорты, он отдал их Билли и стоял теперь перед нами в одних трусах. Они приспустились, и ему пришлось подтянуть их. (Подобно Тельме, Эндрю отправлялся на пикник без намерений купаться. Они оба оставили свои купальники на яхте.)
Билли снова нахмурилась.
— Эндрю, — попросила она, — Не надо…
— Ради Бога, женщина.
— Не делай хоть меня вдовой, — тихо промолвила она.
