Он насупился.
— В тот день, когда я буду не в состоянии проплыть столько, сколько сейчас до шлюпки, считай, что я уже покойник. — Подморгнув, он схватил ее за плечи, притянул к себе и сочно чмокнул в губы. — Это тебе, пока я не вернусь назад.
— Все равно не хочу, чтобы ты плыл.
— Боже, ты меня сглазишь! — И шлепнул ее по заднице.
Видимо, достаточно сильно, потому что она вздрогнула и поморщилась.
— Не успеете и глазом моргнуть, — пообещал он. Затем развернулся на месте и зашагал вразвалочку к воде.
— Дурачок! — буркнула Билли. Казалось, несмотря на раздражение, она гордилась своим мужем.
— С ним все будет в порядке, — заметила Конни. — Он доплывет туда, даже не запыхавшись.
— Да, он действительно в отличной форме, — согласилась Билли.
Но когда я смотрел, как Эндрю бредет по колено в воде, мне пришла в голову мысль, что он больше похож на старую кривоногую обезьяну. Правда, этим наблюдением я ни с кем не поделился.
— Может, и мне поплыть с ним? — спросил я у Билли.
— Куда тебе, — тявкнула Конни.
— А тебя я не спрашиваю.
— Ему это может не понравиться, — ответила Билли, не сводя глаз с мужа. — Он убежден, что отлично способен справиться со всем самостоятельно.
— А вчера заставил меня взобраться на дерево за Китом, — возразил я.
Билли покачала головой.
— Неужели? Наверное, он не очень уверенно чувствует себя на высоте.
— Папина стихия — вода, — опять вмешалась в разговор Конни.
Бухта была очень мелкой, и Эндрю пришлось дойти почти до мыса, прежде чем он смог пуститься вплавь. Благодаря рифу, настоящих волн не было. Были лишь небольшие и спокойные, которые совершенно не мешали плыть. Поэтому Эндрю двигался ровно и не спеша. Хотя шлюпку относило все дальше от берега, расстояние между ними медленно уменьшалось.
Не успел я опомниться, как Кимберли уже стояла рядом со мной.
— Привет, — поздоровался я.
— Привет, — ответила она. — Что происходит?
— Твой отец поплыл за шлюпкой.
— Это там наша шлюпка?
— Ага.
— Каким образом она так далеко заплыла?
— Мы не знаем, — признался я. Билли вступила в беседу со словами:
— Эндрю считает, что этой ночью к нам прокрался убийца и спустил шлюпку на воду.
— Господи, — пробормотала Кимберли, прикладывая козырьком ладонь ко лбу. — Как далеко она успела отплыть!
— Мы собирались послать за нею тебя, — продолжала Билли, — но твой отец пожелал сделать это сам.
— Не хотел тебя будить, — добавил я.
— Ну и зря, — произнесла тихо Кимберли и, не спрашивая ни совета, ни разрешения, скинула рубашку и ринулась к воде. И не трусцой, а спринтом. Зрелище было потрясающим. Она неслась по пляжу с развевающимися блестящими черными волосами, размахивая руками и высоко вскидывая колени, молотя ногами сначала песок, затем воду. Когда Кимберли поплыла, сама вода, казалось, уступала ей дорогу, разлетаясь в стороны миллионами искрившихся на солнце брызг и переливаясь жидким золотом по ее темным плечам, спине и ногам.
— Но ведь она ему не нужна, — скривилась Конни. — Боже! Всегда ей надо во все вмешиваться и быть первой.
— Все нормально, — сказала ей Билли.
— Ага, как же. А какой смысл? Она даже не успеет его вовремя догнать.
До этого момента я наблюдал за тем, как Кимберли пробиралась по мелководью, но теперь посмотрел вперед. Только через несколько секунд я смог отыскать Шлюпку, а потом и Эндрю, который уже был совсем рядом с нею.
Когда я перевел взгляд на Кимберли, она нырнула. На несколько мгновений она исчезла под водой, затем вынырнула на поверхность и поплыла, делая стремительные и энергичные взмахи руками.
Боже правый, как быстро это у нее получалось! Но все же не настолько быстро. Кимберли была примерно на полпути к шлюпке, когда Эндрю настиг нашу беглянку.
— Он сделал это! — радостно воскликнула Билли.
Было видно, как там, вдалеке, Эндрю поднял из воды обе руки и ухватился за планшир возле носа. Затем со дна шлюпки кто-то поднялся.
Я думал, меня схватит кондрашка.
Конни ойкнула.
А Билли вскрикнула:
— Мой Боже!
Кто это был, мы не разглядели. Невозможно было даже сказать, мужчина или женщина. Ясно только было, что это человек, и что он внезапно поднялся со дна лодки и вознес обеими руками над головой какой-то предмет.
Предмет этот был похож на топор.
Описав дугу, он опустился вниз, прямо на макушку Эндрю. Тот отпустил планшир.
И исчез под водой.
Я чувствовал себя, словно после сильного удара в солнечное сплетение.
Конни, казалось, свихнулась. Она пронзительно завизжала:
— Папа! Папа!
Но Билли не потеряла головы. Должно быть, подобно мне, она поняла, что в эти мгновения бесполезно было оплакивать Эндрю. Если мы видели то, что видели, ему уже невозможно помочь.
Сейчас опасность угрожала Кимберли.
Она все еще плыла к шлюпке. Неужели она ничего не видела? А, может, видела, и намеревалась что-то предпринять.
Билли закричала:
— Ким! Ким! Берегись! Возвращайся назад!
— Что происходит? — раздался за спиной голос Тельмы. Оглянувшись, я увидел, как, покачиваясь, она приближается к нам.
Не обращая на нее внимания, Билли продолжала взывать к Кимберли.
Задрав кверху голову, Конни ползала на руках и коленях, направив безумный взгляд на место убийства и вопя изо всех сил:
