Я стоял неподвижно и напряженно прислушивался, ощущая себя все более незащищенным и уязвимым. Кто-то там был, убеждало меня мое воображение, кто-то прятался в темноте, следил за мной и подкрадывался все ближе и ближе.
Тогда я побыстрее спустился по каменистому берегу и стал бесшумно погружаться в воду. Сначала пропали ноги. Через мгновение осталась только верхняя половина туловища, словно меня перепилил надвое цирковой иллюзионист.
И сразу же я почувствовал себя безопаснее. Оказывается, можно полностью исчезнуть. И это простой фокус.
И куда только подевался леденящий сердце холод. Пупырышки на коже разгладились, ушло болезненное напряжение мышц. По всему телу стало растекаться приятное тепло.
С глубиной ощущения становились еще приятнее. Когда вода поднялась до подбородка, я взглянул вниз и совершенно не увидел своего тела. Я стал невидимкой.
Разумеется, не считая головы. Хотя я и не видел ее, понятно, что она была на виду. Для того, кто за мной наблюдал. Поэтому я нырнул — чтобы и голова стала невидимой.
Теперь я полностью исчез. Безопасность — стопроцентная. Один в теплой воде, окруженной джунглями, в которых, возможно, прячутся мои враги… Какой восторг! Я был не просто в безопасности — я был непобедим.
Я плыл под водой. Теплая и гладкая, она обтекала мое тело. Через какое-то время появилась боль в легких. Но я все равно не всплывал. Вскоре послышалось приглушенное журчание и бульканье. Водопад.
Заплыв под самый водопад, я нащупал ногами твердое каменное дно, повернулся и медленно поднялся. Завеса низвергающейся воды забарабанила по макушке, и, обтекая голову, с тихим плеском вливалась в лагуну, все еще скрывавшую в своих глубинах мои плечи. Голова перестала быть невидимой. Но я больше не ощущал страха — возможно, из-за той легкости, с которой можно было вновь исчезнуть.
Я начал медленно подниматься.
И затрепетал. Но не от страха, а от волнения. По мере того как из воды на полное обозрение возможного соглядатая постепенно вырастало мое тело, я чувствовал себя все отважнее и сильнее.
Как разительно это отличалось от тех ощущений, которые я испытывал, когда был здесь в последний раз! Всего пару дней тому назад я стоял под этим же водопадом весь разбитый, больной и опустошенный. Надо будет описать это подробнее. Скоро. Но не сейчас. Пока что хотелось бы рассказать о прошедшей ночи.
И о том, как я все поднимался и поднимался под водопадом.
Когда вода обнажила меня до пояса, я прикрыл глаза. От головы, плеч и протянутых рук разлетались брызги. Вода стекала по моему телу, словно теплое масло.
Как раз здесь стояла тогда обнаженная Конни. Стояла и растиралась своей скомканной тенниской. Спиной ко мне.
Мое воображение развернуло ее.
Я стал ею.
Я был Конни, стоящей под водопадом с вытянутыми в стороны руками, вздрагивающей от щекочущих нагое тело потоков воды и демонстрирующей себя воображаемому Руперту.
Теперь, когда я пытаюсь передать эти ощущения на страницах дневника, все это представляется несколько странным.
Что ж, будем считать, что прошедшей ночью там, у водопада, у меня просто разыгралось воображение. Меня захлестнула такая волна противоречивых эмоций, что я чудом не повредился в уме. И мне повезло, что я благополучно вышел из этого состояния.
И наконец вспомнил, зачем сюда пришел.
А именно: чтобы поискать Конни, Билли и Кимберли.
И не их призраки, а их тела — живые или мертвые.
И еще попытаться разузнать что-нибудь о местопребывании Уэзли и Тельмы.
И, при возможности, убить их.
Поэтому я побрел к плоскому камню, куда мы тогда уложили потерявшую сознание Конни. Выпрыгнув из воды, я встал на ноги и полез к вершине водопада.
Несмотря на то, что мысли мои вернулись к реальности, я все еще чувствовал себя странно. Я был весь мокрый и дрожал — вернее, меня всего трясло, с головы до пят. Даже челюсть подпрыгивала. Вряд ли настолько похолодало, пока я находился в воде, но мне казалось, что температура упала градусов на двадцать К тому же меня охватило смешанное чувство страха и возбуждения.
Я стоял на лунной поляне над водопадом и смотрел на лагуну.
Свою лагуну.
В тот момент она показалась мне на редкость удивительной. Моей и только моей. Это был мой личный плавательный бассейн, место, где я мог ощущать себя совершенно свободным и в полной безопасности, где мог наслаждаться воспоминаниями о Кимберли, Конни и Билли, и где они оживали в моих фантазиях.
Лучше иметь воображаемых друзей и возлюбленных, чем никаких.
В определенном смысле они даже стоят выше реальных. Ведь если они существуют лишь в твоем воображении, их невозможно убить.
К тому же они гораздо покладистее, чем…
(Это меня снова понесло. А что, если у меня было тогда — или сейчас — небольшое умопомрачение? Разве такое невозможно? Та-та-та. А я еще и не подошел к худшему. А худшее прошедшей ночью, то есть — в противоположность тому худшему, когда на нас напали несколько дней назад, и все три женщины… Не буду сейчас об этом. Это я припас на потом. Сейчас следует вернуться к прошлой ночи.)
