– Включи воображение. А там вот Вега, а ниже Альтаир. Это называется Южный треугольник. Я когда на звезды смотрю, все время думаю: наша Земля тоже ведь входит в какое-нибудь созвездие и кто-то там, сидя у телескопа, где-нибудь в созвездии Малого Пса смотрит сейчас на наше Солнце. Вот бы узнать, как они нашу планету называют…
Игорь молча смотрел в небо в тихом раздражении – звезды ей, видите ли, нравятся, думает она, видите ли… Бред какой-то! Отыскал глазами звезды, в которые она так усиленно тыкала пальцем. Лебедь, кажется. Астрономия никогда его не интересовала. Пустая трата времени, и только. А Юля все рассказывала и рассказывала, показывая то на одну звезду, то на другую. Он уже собрался заткнуть ее, сказать, что-нибудь резкое, обидное, и тут заметил среди звезд мерцающую точку, плавно перемещающуюся по небосводу.
– Это что? – изумленно спросил он.
– Где?
– Да вот же! – он принялся тыкать в небо над головой.
– Ага, вижу. Бог его знает! Может, спутник, может, комета, может, кто еще…
– А может, это НЛО?
– Может, – спокойно согласилась она. – У нас в Новгородской часто летают. Прямо как у себя дома.
– И что, ты видела? – недоверчиво спросил он.
– Да сколько раз! Бывает, идешь со школы, а они тут, прямо так и летят. Ну, знамо дело, рукой помашешь, уже как старым знакомым. Так они тоже тебя уже помнят – крыльями машут.
– Крыльями? – Игорь сосредоточенно нахмурился.
Юля взорвалась смехом.
– Ой, не могу! Купился! Как маленький! Ох! – заливалась она хохотом, стуча кулачком по земле.
– Ах ты! – Игорь тоже рассмеялся и внезапно расслабился. – Ну, давай, – сказал он миролюбиво, – рассказывай, как наши космические корабли бороздят просторы Вселенной…
Юля снова рассмеялась: Вележев и, правда, внешне напоминал персонажа из фильма про Шурика – губастый, щекастый, хамоватый.
Игорь приподнялся подбросить веток в костер и снова улегся на спину. Черное небо казалось бездонным, бесконечным колодцем. И чем больше он вглядывался в эту бездонную бесконечность, тем больше она его притягивала, гипнотизировала, сознание вдруг отделилось от тела и понеслось ввысь навстречу звездам со скоростью света.
Рядом зашуршала пленка, и он так стремительно бухнулся обратно в тело, что даже застонал от неожиданной боли. Юля, пытаясь соорудить из полиэтилена подобие шалаша, оглянулась на его стон и вопросительно подняла одну бровь. Игорь помотал головой, что все в порядке. Сколько же он был в отключке и был ли? Ощущение оказалось новым, необычным и почему-то нестрашным. Он всегда с опаской относился к препаратам, меняющим сознание, потому никогда не пробовал ни травки, ни экстази, ничего такого. Курил, да. Но это он считал вполне приемлемой альтернативой всяким успокоительным и психотропным таблеткам. Интересно, это у него такая реакция на звезды или у других тоже?
– А ты откуда так много про звезды знаешь, созвездия там всякие и прочее? – осторожно спросил он.
– Так в школе проходили, – пожала плечами Юля, – разве нет?
Ничего такого он в школе не помнил. Ну да, была астрономия в каком-то классе. Он ее тупо зубрил, получил в табеле четверку и благополучно забыл – к его будущей профессии звезды не имели никакого отношения.
– Я целый год на звезды смотрела, – вдруг услышал он. Юля говорила тихо и как бы сама с собой. – После аварии, когда я днем на улицу не смела выйти, только ночью выползала. Вот так полночи в небо смотришь, чтобы не думать ни о чем. Если долго на звезды глядеть, сознание отключается, уносишься куда-то в иные миры хоть ненадолго, да забудешься.
– Ну а потом-то все равно возвращаться приходится, – пожал плечами Игорь. – Так какой смысл во всех этих звездах?
– А душа? Душа-то отдохнула, хоть малехонько – и жить легче. Почему люди в церковь ходят, к святым местам? Думаешь, милости у бога просить? Ну и это, конечно, тоже. Это-то что люди умом понимают – попрошу у бога, свечку поставлю, авось поможет. И правда, сходит, поставит и легче как-то становится. А почему? Душа во время молитвы отдыхает. Тяжело ей душе – мы вот спим ночью, а она и день и ночь трудится. – Игорь иронично хмыкнул. – Ты сны видишь? Ну, скажи-скажи.
– Иногда, – нехотя признался он.
– Это душа работает.
– Что-то ерунду она всякую во сне мне кажет. Такой бред иной раз приснится.
– Это да. Распознавать сны – это искусство.
– А ты, конечно, мастер в этом деле? – поддел он ее.
– Нет, я эзотерикой всякой не увлекаюсь, – чуть обижено откликнулась Юля. – Я по ощущениям сужу. Если после сна настроение хорошее, то и события хорошие грядут. Мне вот один раз бабушка покойная приснилась. А по соннику покойники к чему-то ужасному. А мне после сна так здорово было. Бабушка меня во сне пирогами угощала. У нее самые лучшие пироги в поселке были. И я проснулась с ощущением радости какой-то.
– И как?
– Да так. Сбылось, – ответила Юля и замолчала. Как раз в эти дни она и поняла, что беременна, но делиться с Вележевым таким личным не собиралась.
– Не знаю, что там сны или не сны. Но я кому угодно свечку поставлю или поклоны земные бить готов, лишь бы вытащили нас отсюда.
