Остров Безымянный полностью

— Чем же ты отличаешься от многих других, что у тебя не получится? Пока живёшь в этом мире, не поздно обратиться к религии. Каждого человека Господь наделил бесценным сокровищем — временем. Кому-то он дал его больше, другому меньше, но всегда этот дар Господа ограничен, поэтому потеря времени невосполнима. Пока ты здесь, в этой жизни, можно еще всё изменить и спасти свою душу. Однако, если растратишь отпущенное тебе время понапрасну, бессмысленно, то в будущей жизни тебя ждёт только вечное раскаяние. Но тогда уже действительно будет поздно что-то исправить.

Стало понятно, что «отвертеться» от дискуссии не получится. Да я и не считал свою позицию заведомо более слабой — с какой это стати?! Просто я не раз убеждался, что в религиозных спорах обычная логика не воспринимается и не работает, а в таком случае и классическая дискуссия, построенная на аргументах, теряет всякий смысл.

— Я сторонник материалистической концепции мироздания. Я убеждён, что Вселенная возникла в результате Большого взрыва, и Бог не имел к этому никакого отношения.

— Это вопрос веры, — резонно заметил Андрей.

— Я бы сказал, не веры — гипотезы. Религию и Бога можно рассматривать как гипотезу, объясняющую устройство мира, общества и нашей жизни. Атеизм и материализм — альтернативная гипотеза. Человек в зависимости от склада характера, воспитания и личного опыта принимает одну из этих двух гипотез. Окончательного доказательства правильности какой-либо из них никогда не будет получено, поэтому признание той или иной гипотезы принимает форму веры. Мой выбор предопределило моё советское прошлое. Я верю в то, что Бога нет. Мне пришлось разочароваться во многих идеалах, но материализм в моё сознание советская система воспитания «вколотила» очень, очень основательно!

— И всё-таки, когда-нибудь ты придёшь к вере. Есть в тебе что-то такое, что заставляет меня так думать. Я видел, как ты вчера работал вместе с нами, хотя мог бы стоять, держа руки в карманах, и посматривать свысока, как другие вкалывают.

Надо же! Андрей, оказывается, не так прост, как кажется. Он наблюдателен и умеет делать выводы. А по виду не скажешь!

— Ну, и о чём это говорит?

— Говорит о том, что на душе у тебя не спокойно. Не можешь ты просто и бездумно наслаждаться радостями жизни. Несмотря на то, что у тебя в Москве этих радостей, надо понимать, побольше, чем у нас на Острове. Внутренняя потребность в осознании себя, своего места в этом мире, своего предназначения — это и есть начало веры. Не иметь веру — само по себе несчастье. Без Бога люди ощущают пустоту в душе, понимают бесцельность своего существования. Жизнь их превращается в муку, и никакие материальные блага не радуют. Когда человек начинает метаться, искать цель и смысл жизни, он и приходит в итоге к Господу. Вера сразу приносит успокоение. Когда-нибудь ты поймёшь, что истинное назначение человека — вечная жизнь. И твоя собственная жизнь сразу обретёт смысл. А сколько теплоты присутствует в жизни человека поистине верующего! Ты слышал выражение: «Блажен, кто верует, тепло ему на свете»?

— Слышал, но это было сказано, вроде бы, по другому поводу.

— Пусть так, но всё равно очень точно по смыслу.

А ведь, пожалуй, прав Отец Андрюха! Он своими весёлыми глазами разглядел во мне то, что я со всем своим рационализмом рассмотреть не смог. Пусть он только недоучившийся семинарист, но заткнёт за пояс иного профессионального психолога-мозговеда.

— На душе у меня действительно неспокойно. Но это не значит, что я брошусь заниматься богоискательством. Твою логику легко развернуть на сто восемьдесят градусов — с равной степенью доказательности можно утверждать, что внутри каждого верующего дремлет стихийный атеист. Я тебе приведу пример. Когда меня приняли в пионеры, я, преисполненный дурного энтузиазма, решил развернуть антирелигиозную пропаганду. И, чтобы далеко не ходить, начал со своего собственного деда. Пристал к нему с вопросом: верит ли он в Бога? Дед долго увиливал от ответа, ссылался на народные традиции, на религиозность своих родителей, но прямого ответа упорно не давал. Я думаю, по той причине, что он и сам его не знал. В конце концов, когда я совсем уж его «достал», он ответил так: «Пока у меня ничего не болит, не верю, а как заболит, сразу начинаю верить!».

— Гром не грянет — мужик не перекрестится, — согласился Андрей.

— Если понимать эту народную поговорку буквально, то она подтверждает, что мой дед далеко не одинок в своих сомнениях. Его ответ можно трактовать в твоём духе — как обращение к Богу в трудных обстоятельствах. А можно рассматривать как проявление стихийного, то есть ненаучного, атеизма. Окружающий мир не давал деду никаких доказательств существования Бога и потому лишь подпитывал его стихийный атеизм. Сильный, уверенный в себе человек не нуждается в Боге, в его поддержке. Религия — удел слабых.