– Интересно. Очень интересно. Инкубационный период, говорите… Так-так. Отлично. Испытать свое лекарство, да еще в масштабах Метро. Замечательно! Вы возвращаете меня к жизни! Я и мечтать не мог о таком эксперименте!
– Почему в масштабах Метро? – удивился Толик. – Речь идет всего об одной станции…
– Боюсь, что очень скоро эпидемия выйдет за пределы вашей станции и охватит… Ну, не надо так волноваться. У меня есть что противопоставить вашему бронхиту. Откройте шкаф, Анатолий. Там, на верхней полке должна быть бутылочка с этикеткой. Написано – цзи-шен. Так я назвал это растение. Ничего более подходящего в голову не пришло.
Томский с недоверием посмотрел на скукоженный стебелек с увядшими, почерневшими листьями, который лежал на дне бутылки. Вот так лекарство!
– Есть одна проблема, – Хила вертел бутылочку в руках пристально рассматривал свою траву. – Этот стебелек – единственное, что мне удалось унести с собой с той поляны. Позже я не раз просил доставить мне цзи-шен, но… Оказалось, что трава эта растет лишь в одном месте, а идти туда желающих не находилось. Мои ноги – наглядная иллюстрация того, что может произойти со смельчаком, который осмелится приблизиться к…
– Торсионному генератору! – закончил Корнилов за Хилу. – Черт побери, все пути ведут в Рим!
– Да, – кивнул Хила. – Излучение этого аппарата в лесу оказывает благотворное влияние на рост цзи. Чем ближе к тому, что у нас называют Сфумато, тем лучше трава. Вам придется добыть ее, а изготовление лекарства я беру на себя.
На выходе из Пирамиды Корнилов вздохнул.
– Придется снова надевать обручи, Толян. Мы с тобой – лучшие кандидатуры для новой встречи со Сфумато. Я скажу Хорошеву, чтобы готовил гироплан к завтрашнему утру. Ты готов?
– Всегда готов. Мне нужна трава, тебе требуется избавиться от генератора. Получается, что цель у нас общая.
Полковник Хорошев был человеком военным до мозга костей. Он успел не только отдать все нужные распоряжения техникам, отвечающим за обслуживание гироплана, но даже принял душ и побрился. Теперь пришел в особняк, чтобы спросить у Степана, чем тот был так занят, что даже не встретил Корнилова.
Удар дверью, от которого содрогнулись стены, был таким неожиданным, что даже хладнокровный Сергей непроизвольно дернулся. В особняке, ставшем штаб-квартирой нового правительства, не принято было шуметь. Полковник увидел нарушителя спокойствия – навстречу ему шел Максим Максимович. Хорошев никогда не видел старика таким. Лицо его было пунцовым, а глаза сверкали от ярости.
– Что случилось, Максим Максимович?
– У Степана узнай! Случилось! Давно случилось!
Доцент пронесся мимо, оставив полковника изумляться тому, что потомственный интеллигент впервые обратился к кому-то не на «вы».
Хорошев вошел в кабинет и застал Бамбуло в состоянии глубокой задумчивости. Степан уставился на бронзовое пресс-папье, изготовленное в виде пирамиды, и так наморщил лоб, что тот стал похожим на кожуру печеного яблока.
– В чем дело, Степа? Ты не встретил меня и Юрия, зачем-то обидел Максима Максимовича… Что здесь творится? Или я чего-то не знаю?
– Всех я встретил. Познакомился с Томским и его дружком карликом. Оба сейчас дрыхнут без задних ног в соседней комнате. Знаю уже, что на утро вы затеяли бомбежку… Пленных даже успел допросить.
– Молодец. А с нашим доцентом вы чего не поделили?
– Доцентом… Вот где мне этот доцент! – Стук ткнул себя пальцем в кадык. – Понимаешь, Сережа, какая картинка получается… Странно ведет себя Максимыч. Очень странно. Помнишь, как он советовал взять Черкеса живым и выведать у него все о Конструкторе? Помнишь. Так вот: Черкес окочурился, так и не успев ничего рассказать. Наш великий гроссмейстер передал ему через Раису какой-то яд в шприце. Черкес, рад стараться, ширнулся и откинул копыта. Потом эти игры в шахматы, знание истории…
– Не смеши меня, Степа! Какой из Максима Максимовича Конструктор?
– А самый что ни на есть настоящий! Дивуюся тильки, як я його ранише не обчислив. Правду кажуть: и на стару бувае проруха. Не надо делать страшные глаза, Серега! Профессор знает в Жуковке каждую дыру, имеет связи и среди гастов, и среди богемы. Вот и водит всех нас по кругу!
– Зачем ему это? Просто чтобы поиграть?
– Не скажи. Конструктор убрал нашими руками всех претендентов на власть, а с помощью Коробцова хотел избавиться и от нас! Все сходится, господин полковник! Круг замкнулся и я… напрямую сказал об этом Максимычу!
– Ты с ума сошел, Степа!
– Це ви ослипли и не бачите дали власних носив! Знаешь, что мне ответил твой профессор? Рассмеялся в лицо и заявил, что нам никогда не поймать Конструктора!
– Ты ведь сам привел Макимыча к Корнилову…
– Не сам! – Стук в гневе грохнул кулаком по столу с такой силой, что бронзовая пирамидка перевернулась. – Он использовал меня!
– Это домыслы. Нужны доказательства. У тебя есть что-нибудь посущественнее голых рассуждений?
Бамбуло ничего не ответил. Он смотрел на перевернутое пресс-папье так, словно увидел в пирамидке ответы на все вопросы.
