Кисляки испугались и нахмурились; горячо спорили потом между собой. Немного погодя они, видимо, пришли к какому-то решению, и после неловкой паузы Джелджех начала медленно и осторожно рассказывать о той ночи, когда огни школы Маяка угасли насовсем.
В деревне неожиданно объявился отряд тяжеловооруженных людей, пришедших следом за кривоногой старухой-кислянкой – она попросту не смогла от них убежать. Эти люди принесли с собой карту: правда, на ней не было троп между Городом Зависти и школой Маяка. Незнакомцы протянули сельчанам перо, предлагая заполнить пустоты, но те замотали головами, притворяясь, что ничего не понимаю. Тогда незнакомцы указали сперва на их флаг, затем на Земли Праха, давая понять, что знают, откуда берется пепел для краски.
Угрозу поняли сразу и четко, и двое сельчан указали путь до школы. В ту ночь маяк светил как обычно, но когда следующим днем кисляки доставили дрова, там оказалось пусто. Их главный источник заработка исчез буквально за ночь, оставив лишь зловещие следы. Кисляки настороженно отправились восвояси, уверенные в том, что при любом исходе дела обвинения лягут на их плечи.
«Люди, которым вы указали путь до школы, – они несли с собой что-нибудь?»
«Да», – был ответ. В сумках через плечо они несли запечатанные кувшины. Их оказалось так много, что было удивительно, как люди умудрялись нести такую поклажу.
– В кувшинах держали воздух да жуков, – пробормотал Джейз. – Неудивительно, что они были такие легкие. А потом, когда эти люди добрались до школы, то, наверное, сунули в уши затычки и откупорили сосуды…
– Постойте! – Хатин поразила неожиданная догадка. – Я кое-что вспомнила! Градоначальник рассказывал, как к нему приходили какие-то люди и просили, чтобы кто-нибудь проводил их до школы. Возможно, он сможет рассказать о них больше.
Есть и еще человек, который может что-то знать, поняла Хатин. Арилоу.
Бедняжка Арилоу. Хатин больше не тешила себя надеждой, что сестра прольет свет на судьбу Совета Скитальцев или на то, как погибла школа Маяка. Поняла уже, – и очень хорошо – что своенравная Арилоу не питала интереса ни к занятиям, ни к братьям-Скитальцам. Зато за деревней кисляков она, похоже, следила пристально, всю жизнь. Оставался крохотный шанс, что она видела опасных, вооруженных незнакомцев, и что талант позволил ей разглядеть больше, чем видели кисляки.
Хатин мысленно вернулась в тот день, когда грянул шторм, когда погиб Скейн, пусть даже душой она этому и противилась. Незнакомцы заявились к кислякам ближе к вечеру, примерно в то же время, когда Скейн испытывал Арилоу. Хатин возбужденно встрепенувшись, когда припомнила, что Арилоу вела себя страннее обычного. Когда проверяли ее слух, Арилоу не изливалась привычным нечленораздельным бормотанием; она повторяла, снова и снова одну фразу.
– Джелджех, что значит «Кайетемин»? – Пришлось повторить несколько раз, прежде чем кислянка поняла. Затем она сплела большие пальцы, а остальными задергала, изображая летящую птицу.
– Птица. Птица стая лети.
Возбуждение сменилось хрупким и горьким разочарованием. Сейчас за леди Арилоу по всему острову гоняется армия наемных убийц – из страха, что она могла что-то видеть или слышать. Но чем она была занята, пока для Скитальцев готовили смертельную ловушку? Завороженно, точно младенец, она наблюдала за парящими в небе птицами.
– Поверить не могу, кисляки так и не возвращают нашу Скиталицу, – мрачно бормотал Феррот, толкая тачку вниз по склону, в сторону Города Зависти.
– Ей там ничего не грозит, – тихим голосом ответила Хатин. Когда они покидали деревню, две девочки из «другой семьи» Арилоу принялись вычесывать из ее волос шелуху семян. Глядя на это, Хатин ощутила укол ревности. – К тому же, – печально добавила она, – Арилоу самой хочется остаться.
– Кисляки приняли ее как свою, – спокойно подытожил Джейз. – Они бы и нас полюбили, ведь они почти верят нам, однако мы знаем о них слишком много, а это для них опасно. Задержать Арилоу – лучший способ гарантировать, что мы вернемся с едой.
– Да, еда. – Феррот вздохнул. – Где же ее взять?
– Э-э… думаю, мне надо вернуться в Город Зависти и переговорить с градоначальником, – робко предложила Хатин.
Феррот ничего не сказал, но краска сошла с его лица.
– Я должна, Феррот. Это единственный способ сдержать пеплохода и разузнать больше о тех, кто принес жуков. Градоначальник с ними встречался и, может, припомнит что-нибудь важное, или вспомнят другие люди, которые с ними говорили… Я… я должна пойти туда и все выяснить. Это мой путь… мы поэтому и пришли сюда… И… мне кажется… надо сказать губернатору, что я готова и дальше носить его подношения мертвым.
Феррот не глядя взял ее за руку, как бы говоря: если решишься на это, то одна ты не останешься.
– Рискованно, – задумчиво произнес Джейз, однако с ходу отвергать идею не стал. – Да и кисляки не обрадуются, если привезем тачку, полную мыла, и скажем: нате вот, ешьте.
– Да… но, видишь ли, они смогут это мыло продать…
– А если не смогут? Вдруг никому в Городе Зависти не нужна полная тачка мыла?
