Не хватало воздуха. И тут её подхватила волна. Понесла, затормошила, снова понесла. Стало легче дышать. Саша попыталась открыть глаза. Сверху сквозь туман над ней нависали черные косматые волосы. «Шива, Шива. Ты спустился со свой горы. А я в огне. У меня горят руки».
– Алекс! Алекс, ты где?! – услышала она. Это Аша растирал ей ладони и хлопал по щекам. Оживающие зрение и слух начали возвращать её в реальность. Саша открывала глаза.
– С тобой нет покоя! То трубишь, то кричишь, то всё крушишь. Зачем в воду пошла, сумасшедшая?!
В горле у Саши был песок. Она закашлялась.
– Пей, – он зачерпнул рукой воды и дал ей пить прямо из ладони. – Ну, извини, таблеток нет. Под рукой был только уголь. Всыпал в тебя горсть. Чего ты наелась? Какая-то чернота из тебя выходила. Кто напал на тебя? Почему кровь?
– Я не хочу жить, – Саша заплакала.
– Ну, поплачь, – наконец сжалился он.
– Я больше не вынесу. Убейте меня.
– Нет, нет, – горько усмехнулся Аша.
– Я больше не вынесу.
– Нет, мой непонятный русский человек, – Аша стер слезы рукой с её лица. – Нет, нет. Успокойся. Я всё понял: мы будем просто жить. Своей судьбы не угадаем. Жизнь происходит здесь и сейчас. Мы будем жить так, …
– Словно у нас нет ничего общего кроме этого острова.
Аша с недоверием посмотрел на неё и решил эту ночь провести здесь, у костра.
ГЛАВА
АГРЕССИВНАЯ ФЛОРА
Утром Саша проснулась и подняла голову.
– Вы здесь?
– Что Вы спрашиваете? Вы же видите, что я здесь.
Аша стоял в воде и пытался что-то стирать.
– А Вы не вставайте. Сегодня лежите. Отдыхайте.
Саша опять вернулась в горизонтальное положение.
– А что Вы делаете?
– Ликвидирую последствия вчерашнего происшествия. Вы меня вчера немного испачкали.
– Извините… я бы сама всё постирала.
– Что Вы такое съели, что пятна не отстирываются? Эх, моя любимая футболка… Как Вы?
В ответ Саша вздохнула.
– Понятно… Не вздумайте больше такое повторять.
– Да я не специально. Так получилось.
– Понятно. Этот остров нас замучил. А Вы, помните, его благодарили.
– Да я и сейчас его благодарю, – прошептала Саша по-русски. – и ,наверное, никогда не закончу его благодарить, будь он проклят.
– Что? Громче, я не слышу.
– Я видела Вас вчера в пещере.
– Вы за мной следили?
– Я думала, Вы за мной следите.
– Я? Нет. Я пошел туда специально. Вот уже несколько недель я не понимаю, что со мной происходит. – Аша начал с усилием выжимать футболку. – Что меня здесь так карёжит? Я хотел взломать код этого острова.
– И получилось?
– Расскажу потом. Не сейчас. На Вас вчера пираты напали?
– Нет. Здесь очень агрессивная флора. На меня напал куст.
Аша закончил выжимать футболку и, влажную, натянул на себя. «Выколите мне глаза»,– подумала Саша и отвернулась от него. Аша похлопал себя по торсу и, подбоченясь, подошел к ней.
– Что, опять плохо?– он присел на корточки и погладил её по голове. Саша не верила себе.
– Что с Вами вчера случилось? Где Вы так изорвали одежду? Чего Вы наелись?
– Я нечаянно зашла в колючие кусты. А чего я наелась? А в меня уже не лезет эта пища со вкусом кокоса. Я ненавижу кокос. Я даже в Зареченске никогда не покупала печенья с кокосовой стружкой. Этот приторный аромат мне противен. И вот нарвалась. Здесь даже рыба со вкусом кокоса!
– Окей. Сегодня не будет кокоса. Сегодня будет чай.
Он протянул ей плошку с розовым напитком.
– Вот. Ягодный чай. Ягоды немного терпкие, но на вкус достаточно приятные.
– А что за ягоды?
– Вот. У ручья растут.
У Аши на ладони лежали 3 черные ягоды.
– Это они! Это ими я отравилась!
– Да сколько их надо съесть, чтобы отравиться?!
Саша жестом изобразила, сколько она их съела. Аша выплеснул чай из плошки:
– Тогда кокос. Тогда кокос.
ЧАСТЬ 2
ЗАТИШЬЕ
ГЛАВА 1
КРАХ
Из своего сейфа, кучи камней, наваленных горкой возле навеса, Саша достала маленький огрызок карандаша и состарившуюся за 9 месяцев газету. Она листала исписанные вдоль и поперек страницы, чтобы найти свободное место для новой записи, и нашла возле одной из своих заметок.
«Он поставил меня на ноги за 5 дней. Калорийным питанием и приветливым отношением. Спасибо»,– прочитала она и улыбнулась. Она читала разбежавшиеся по всей газете записи, и вспоминала эти дни.
«В небе вот уже которую ночь умирает Луна».
«Терплю его шутки».
«Ура! Построили новый домик! Какой хороший домик! Конструкция та же: четыре палки и крышка, но чем-то он мне нравится».
«Мы оба стараемся не превращать наши разговоры в острые дискуссии, не вспоминать о прошлом и реже всматриваться в небо и океан. Вечера и ночи возле костра перестали сотрясаться от эмоциональных взрывов. Выясняем, в основном, кто пойдет за водой, на сколько хватит дров, какие и где ставить силки».
“Rain, rain, go away. Come again another day. Нет, ни в какой день не приходи. Это невыносимо. Больше нет сил сидеть и ждать, когда ты кончишься, и когда он придёт. И стихи не пишутся».
