Услышав его крик и смех, она испугалась и села на корточки. Шлепнулась прямо в воду. Получилось глупо. И опять стыдливые мысли побежали в голове: «Не можешь преодолеть прибой – сиди и любуйся им. Это я к чему?»
– Вы сейчас пойдете плавать?
– Да, а что?
– Я пойду с Вами.
– Вам будет скучно.
– Не скучнее, чем здесь.
Она встала, выжала юбку и зашлепала по воде к плоту.
– А мне все равно, – игриво произнес Аша, поглядывая на неё поверх солнцезащитных очков.
По зеркальной глади океана плыли неразделимо два плота: один пытался уловить своим шуршащим целлофановым парусом лёгкий бриз, второй, будучи отражением первого, время от времени покрывался мурашками легкой дрожи при каждом волнении воды. Бамбуковая мачта скрипела. Весло в руках гребца деликатно булькало, совершая свою работу. По палубе, беззаботно позвякивая на ребрах бамбуковых стеблей, гуляла пустая жестяная банка. Пассажирка смотрелась на себя в океан. Заглядывая ей через плечо, Аша тоже смотрел.
– Я вот что придумала, – произнесла она, – вот я сверху гляжу на своё отражение. А что, если я – тоже чьё-то отражение. И кто-то смотрит на меня сейчас сверху и отражается во мне… И вообще всё это – отражение чего-то. И как моё отражение не может видеть меня, хотя и смотрит мне прямо в глаза, так и я не могу видеть этот горний мир. Как тебе моя мысль?
– Отдаёт плагиатом. Где-то я это уже слышал, по-моему.
– Правда? Мог бы и не говорить.
– А зачем себя обманывать?
Плот двигался по знакомому маршруту. Перед глазами проплывал неизменный береговой пейзаж: бесцветный песок, густые темные заросли в глубине и, наконец, выросшие из воды серые отвесные скалы. Аша вспомнил их первое путешествие, свои страхи и размышления. Вспомнил, как о каменные глыбы бились волны, и как он был готов биться вместе с ними об этот камень. И вот опять у него в руках весло, а она сидит на плоту. И они опять куда-то плывут вдвоем.
Впереди виднелся каменный слон, и Аша, как и в прошлый раз, направил плот под его впалое брюхо. Солнечная сеть, как и прежде, колыхалась по стенам грота. Тошнота и удушье безысходности вдруг подступили к горлу.
«Вот мы и приплыли, моя дорогая Алекс, в нашу точку невозврата. Сейчас тебе опять захочется спеть свою русскую мантру, и круг замкнется. И начнется новый круг? Новый виток спирали? Или что? Что будет?».
– Мы были здесь примерно 9 месяцев назад. Помнишь, ты пела здесь русскую мантру?
– Колыбельную.
– Спой, пожалуйста, ещё.
– Правда? Вам она тоже понравилась? Я когда её пела в нашей компании, мне кричали: «Браво, Саша!»
– Что значит «Саша»?
– Это Вы здесь меня окрестили Алекс. А дома меня зовут Саша. Ой, как давно я не слышала своего имени. Са-ша!
«Аша, аша», – повторило эхо. Оба затихли от такого сюрприза.
– Петь?
– Пой.
Саша запела и ко второму куплету стала поражаться работе своего мозга: он одновременно умудрялся вспоминать текст песни и размышлять над мыслью о том, как два их имени чудесным образом слились в одном, будто остров сам начинал опровергать теорию, что между ними нет ничего общего. «Не надо, Остров, зачем ты играешь со мной такую жестокую шутку?»
В колыбельной было много куплетов, и Саша удивлялась, что он слушает и не останавливает её. А он и не мог её остановить, потому что забылся. За эти семь неторопливых куплетов перед ним проходила его короткая островная жизнь. Его жизнь, которая будет и дальше продолжаться здесь: среди привычных уже, но все равно чужих мест, рядом с этой чужой женщиной, которая поёт так просто и так неприкрыто и обаятельно выражает себя в пении, что не знаешь, куда от этого деться, и непроизвольно начинаешь брать вместе с ней дыхание …
Песня закончилась, Саша замолчала. Она ждала, что он что-нибудь скажет. Как-то оценит её пение или ситуацию… Без комментариев Аша снова окунул весло в воду, и плот начал путь из грота.
– А Вы сёрфингом когда-нибудь занимались?
– Было дело. Но предпочитаю дайвинг. Вот здесь и остановимся. Тихое место. Скала не дает ветру взволновать море, и глубина хорошая.
ГЛАВА 2
ПРЫЖОК
Аша плавал вокруг плота.
– Прыгайте сюда.
– Вы все-таки решили от меня избавиться.
– Жить возле моря и не уметь плавать – это смешно. Или Вы мне не доверяете?
– Здесь глубоко. Страшно.
– А кому не страшно? Впрочем, как хотите.
– Хочу. А если что… Вы меня?..
– Спасу, спасу. Я же Ваш Ангел хранитель.
Саша осторожно сползла в воду. А когда её одежда намокла, она поняла, что видит Аша, если там, под водой, смотрит на неё. От смущения она свела локти, поджала колени и, вцепившись в края плота, повисла на нем, как улитка над океанской бездной.
«Ах ты акула сухопутная. Все-таки выманил».
Аша подплыл к ней и заглянул в широко открытые глаза:
– Что? Страх сковал? Успокойте дыхание, вдохните глубже, и ныряем.
«А пошло бы оно всё к такой-то бабушке», – решила Саша и разжала пальцы. Они вдохнули в унисон, Аша крепко взял её за руку и повлек за собой.
