Саша открыла глаза, и свободной рукой быстрее зажала нос, чтобы не вдохнуть от страха. Вокруг была мутная бутылочного цвета вода, а не прозрачность и веселье красок, которые она ожидала увидеть. Бездна гипнотизировала мерным движением взвеси. Ощущалось чьё-то тайное присутствие, и от этого сердце сжималось и билось как в тисках. Аша всё так же крепко держал её за руку и вел вниз.
По ту сторону водной глади этот мир ей казался таким затейливым, вызывал любопытство и желание познать, но когда она столкнулась с ним лицом к лицу, она не приняла его. Угнетали тишина и невозможность сделать вдох тогда, когда хочется. Это был не её мир. «Не тяни меня туда, не тяни». Как уж эти мысли передались ему, но он отпустил её руку. И в эту секунду, потеряв контроль над ситуацией и своим телом, она начала двигаться в какой-то безумной хореографии и заваливаться на спину. Пузыри воздуха полетели вверх к мутному желтому пятну. «Солнце», – поняла Саша. «А я? Я тоже хочу к Солнцу. Я не хочу вниз». В спину её уперлась сильная рука и начала выталкивать наверх.
«Успей, успей поднять меня».
Она летела на свет и во время этого полета испытывала странное переживание: мозг и тело её умирали, а с последними пузырями воздуха в ушах стихли гулкие удары сердца, и в голове стало светло и пусто. Она верила, что он успеет её поднять. И ждала. Это состояние между ужасом и ожиданием чуда было сродни счастью, а может, и счастьем самим. И когда вода на её лице расступилась, она сделала вдох. Оттого, что он был резкий и глубокий, боль прорезала горло и грудь. Но это было освобождение, прорыв сквозь пространство и время, туда, где пространство не простиралось, и время не длилось, а был только свет, который больно ударил по глазам и стал единственной реальностью.
Как большую пойманную рыбу Аша затащил её обратно на плот и набросил ей на голову и плечи свою футболку. Саша сидела на плоту и не могла надышаться. Болело в груди, глаза щипало, во рту был вкус океанской воды. Аша, посмеиваясь, похлопал её по плечу:
– Всё хорошо, всё хорошо. Все живы. Напугал? Просто это то, что я люблю. Люблю я эту бездну. Мне с ней интересно. Сильная вещь. Всегда самое обидное – возвращаться оттуда.
«А по мне, так я бы только и возвращалась».
– Судя по выражению Вашего лица, Вы туда больше ни ногой, – продолжал усмехаться Аша. – Переведите дух, а я сейчас вернусь.
Он поплыл. Черные мокрые волосы блестели на солнце, белозубая улыбка и глаза сверкали. Саша сидела в оцепенении, сжав в кулаке на груди сарафан. В этом кулаке она держала свет и не хотела выпускать его из себя. «Я ещё раз спущусь на эту глубину. Я перетерплю. Только бы пережить это снова: этот подъем и этот вдох. Это будет моей радостью. Тем, что я буду вспоминать всю жизнь. Всё равно, на каком острове».
Аша собирал волосы в пучок, когда услышал призыв: «Аша!» «Беда!» пронеслось у него в голове. Он оглянулся и увидел, как на плоту во весь рост стоит Саша. Потом её хрупкая фигура взвилась вверх и упала в океан.
В тот же миг он нырнул за ней. Активно и мощно раздвигая перед собой воду, он не понимал, почему так медленно плывет. Совершая миллион движений руками, ногами, всем телом, ему казалось, что он продвинулся всего на несколько сантиметров. Но главное – он не видел её.
Аша вынырнул возле плота, вдохнул, чтобы снова отправиться на поиски, и тут же внизу, прямо под собой, на глубине увидел огромную медузу – разлетающийся Сашин сарафан – и на мгновение это зрелище его задержало. Ему показалось, что он это когда-то уже видел. Он вдруг поймал себя на ощущении, что на водную гладь смотрит как на экран монитора, а за экраном в кадре разыгрывается сцена: героиня медленно и спокойно опускается вниз. Плавные движения рук, летящий за ней сарафан и колышущиеся в воде волосы – всё это двигалось, как в рапиде. Она смотрела на него оттуда и пускала пузыри воздуха. Это напомнило ему съёмки фильма. С одной только разницей – это было не кино.
Когда он начал терять её из вида, страх вернул его в реальность и лишил сил. «Достану и убью. Придушу голыми руками». Аша снова нырнул. «Догоню. Убью. Успею. Убью. Только, Господи, океан, отдайте мне её». Как только он три раза произнес эти волшебные слова у себя в голове, он дотянулся до её волос, схватил и потащил наверх.
Несмотря на Сашину худобу, он еле-еле поднял её на плот. Потом, положив на колено, вытряхивал и выстукивал из неё воду. «Сколько ещё я буду тебя спасать?! Ангел-хранитель, мать его!» Вместе с отходящей водой из Саши начали вырываться наружу непонятные звуки. Аша положил её на плот. Они оба тряслись, как в лихорадке.
Саша с удивлением смотрела по сторонам, будто не понимала, где она находится. Потом взволнованно задышала, собираясь что-то сказать. Она шевелила губами, но ничего не могла выговорить. Он не понимал, что с ней происходит. Наверное, от испуга схватил её голову и затряс, как копилку.
– Говори, говори! Что ты хочешь мне сказать?
Предчувствие открытия какой-то истины, тайны поселилось в нем.
– Девочка, скажи мне, что ты там узнала? Открой мне эту дверь! Выпусти меня!
