– Я узнала тайну: для надежды, для мечты мне никто не нужен, даже ты, даже ты.
– Что?! Ты что, поёшь?!
– Оставь меня в раю средь любви и печали. Я всё тебе спою, что узнаю о нем.
– Что с тобой? Я русалку достал из воды?
– Я дельфин.
– Ты больна!! Тебя нужно было лечить током ещё у тебя на Родине! Ты в своей России отморозила себе мозги! Твоё психологическое развитие остановилось в подростковом возрасте! Тебе 16 лет? Признайся!
– Два.
–Что «два»?
– Два раза по 16.
Саша продолжала дрожать и улыбаться синими губами.
Но она не цеплялась за его руки, как делала обычно, когда ей было страшно. Не ловила его взгляд, чтобы обрести уверенность. Она таращила свои зеленые глаза и смотрела сквозь него. В этих глазах тоже была бездна, то, что он так любил.
«Не смотри, не смотри так. Ты просто сошла с ума. Тебе голову напекло. Как ты смеешь так смотреть? Как тебе не стыдно? В эту пропасть я за тобой не полезу. Отпусти меня. Не могу. Дай вдохнуть».
Пока они оба приходили в себя, успокаивая дрожь, в парус ворвался ветер и привёл их плот к берегу. И они сошли на него. Аша следовал за развевающимся знаменем зеленого сарафана.
Справа сверкал под солнцем океан, слева уходила в небо серая каменная гряда, под ногами был чистейший, мягкий белый песок. Ветер иногда поднимал его, и в воздухе переливалась серебряная пыль.
– С этим Вашим плаванием я очень устала и проголодалась.
С трудом передвигая от усталости ноги, Саша добралась до высокой гряды и прижалась к гладкой, теплой поверхности щекой. И это тепло приняло Сашу в свои объятья.
«Какая странная история со мной сегодня произошла. Что это со мной? Мне стало легче, как солдату, который после боя снимает броню. Облегчение. Свободна. Счастье существования, пребывания здесь, счастье быть частью этого мира и отражением горнего. Я не одна, Господи. Ты со мной. Сколько раз Ты мне это объяснял. Наконец-то это стало для меня явно. Я не боюсь. Ничего. Будь что будет. Я преодолею всё. Я пройду сквозь камень».
Саша постучалась в скалу, как в закрытую дверь.
– Что там за ней? За этой каменной стеной?
– Сейчас увидишь, – сказал Аша.
– Вы здесь уже были?
– Был.
Они не спеша обошли гряду, и перед Сашиными глазами открылась картина цветущего Эдемского сада.
Это не были привычные сумрачные джунгли с темными папоротниками и мхом, куда она ходила за водой и прочими бытовыми надобностями. Это было залитое солнцем место. Слышались сладкие запахи, пение птиц и еще какие-то не опознаваемые пока звуки. Казалось, что освещен и согрет был каждый уголок.
Здесь цвели цветы. На фоне голубого неба они бушевали всеми оттенками красного, а ветер разносил их аромат. Растения здесь не скрючивали свои корни в борьбе за жизнь, в страхе остаться без куска земли. Деревья в блаженстве распахивали кроны, чтобы одарить всех желающих своими плодами.
– Вы здесь уже были… А почему меня не привозили? А почему я, черт возьми, здесь никогда не была? Немыслимо, как это могло случиться!
– Ты меня спрашивала, «куда Вы всё время уходите» … В том числе сюда. Я привозил отсюда фрукты.
ГЛАВА 2
РАЙ
Ей было страшно сделать шаг в эту роскошь. Она боялась нарушить своим присутствием гармонию места. Но глядя на всю эту благодать, и соизмеряя себя с ней, появлялось предчувствие, что она оказалась здесь не случайно, что она здесь не чужая. А предчувствиям Саша доверяла.
– Пойдемте, – сказала она ему и шагнула первая. Он последовал за ней.
Поймав какую-то легкую эфирную волну, посмеиваясь и пританцовывая, она шла и говорила:
– Это рай. Это рай. Я не могу подобрать слова для этой красоты. И сколько жизни, сколько вокруг жизни. И как это заражает. У меня такое чувство, как в тот первый раз на плоту. Когда Вы меня забрали с того грустного берега. И мы так же плыли с Вами вдвоем. Вокруг острова. Как будто поплыли тогда, а приплыли только сейчас. Сегодня словно круг замкнулся.
– Что ты сказала?
– Круг замкнулся. Ничего. Вам не понять. Это мои личные ощущения.
Саша прибавила шаг, но он догнал её.
– Сумасшедшая, откуда взялись силы?
– Да, я сумасшедшая. А Вы такой нормальный-нормальный. Какая удача, что мне есть на кого положиться в моем горе.
– Ты опять хочешь со мной поругаться?
– Нет. Разве в раю ругаются? Просто я слышу здесь музыку. Я слышу Моцарта. Ветер – скрипки, птицы – флейты, океан – гобой. А ты не слышишь, господин актёр.
– Мне не дано услышать Моцарта. Поэтому я и не совершаю безумных поступков.
– Странно. Вам должно быть всё это близко: упражнения, этюды на перевоплощения. Вот я стрекоза, а вот я бабочка.
Саша затрепетала «крылышками», изображая, как она перелетает с цветка на цветок.
Аша остановился. Она была легкой и беззаботной и действительно напоминала какое-то насекомое с длинными тонкими конечностями и зелеными прозрачными крылышками. Она была совершенно отсюда. Из этого мира. Даже можно было сказать, что её здесь не хватало.
«Мой дорогой мотылек, я завидую тебе? Пожалуй. Ну, лети. Не останавливайся. А мне не услышать Моцарта. Я оглох».
