Собирай силу, собирай. Из камня, из огня, отовсюду. Две преграды позади, третья впереди – последняя.
Так всегда бывает, так положено. Три барьера, за которыми – цель.
Всё сильнее давит нависшая масса немого камня. Темнота кажется чернильной влагой, которой даже дышать невозможно. Дует в спины злой ветер, струится тоннелями сила, скользя сквозь неё, Молли. Словно нить между пальцами, гладкая, скользкая – не ухватить.
Но совсем рядом мерно бьётся сильное сердце Медведя, и почему-то ей делается лучше и спокойнее.
– Всё, – внезапно осипшим голосом выдохнула вдруг Ярина. – Молли, чуешь?..
Ход кончился. Перед ними лежала третья пещера, и размеры её невозможно было угадать; огонёк Ярины воспарил высоко вверх, но там была только чернота.
Что-то не так, вяло подумалось Молли. Мы же не опускались на какую-то страшную глубину!
Огонёк вернулся назад. Ярина тяжело дышала и откровенно пряталась за Медведем.
Темнота. Пустота. Куда дальше?
– Прямо, – проговорила Молли. Надо соскользнуть со спины Медведя, надо идти, спину прямо, плечи развернуть и так держать, как учила мама. «Осанка, девочка, осанка!» Никто не должен усомниться, что она, Молли Блэукотер, сможет всё преодолеть и через всё прорваться.
Даже лорд Спенсер смотрит на неё выжидательно.
Они ушли глубоко, очень глубоко, сами не зная как. Не обычными путями, скорее всего.
Так ощущалось и под Чёрной Горой, подумала она. Вроде бы и немного прошагали по тем коридорам, а чувство было, что в самом сердце земли.
Вперёд. Вперёд, сквозь черноту, как положено дочери Империи и…
И той, кто учился у «варваров».
Они не должны рвать друг друга в клочья, с неожиданной болью и горечью подумала она. Не должны. И норд-йоркские мальчишки, подобные рыжему новобранцу Джиму Хопкинсу, гордо провожавшему её к паровику от пакгаузов, где она впервые увидела
Не ходите за Карн Дред, и варвары не придут к вам, уж коль вы так их боитесь.
– Мисс Моллинэр, – в неярком свете Ярининого огонька лицо лорда Спенсера казалось гипсовой безжизненной маской, – у нас гости, мисс. Мне, гм, их не удержать. Только вы, уж простите мне эти слова.
Медведь зарычал, рядом с ним выросла Волка. Дескать, как это «только вы»?! А мы на что?
– Он прав, волки́ да медведя́, – выдохнула Ярина. – Гости у нас. Долгожданные…
Но Молли уже и сама ощутила чужое присутствие.
Сквозь мрак и тьму скользили – нет, не привычные уже пустоглазы, мелкая нежить, – скользили словно бы крылатые тени. Те самые, что явились к ней под Чёрную Гору.
Тогда потребовалось всё искусство госпожи Старшей, чтобы остановить их, и какой ценой!..
Лорд Спенсер подался ещё дальше назад, и клинок в его руке предательски подрагивал.
Из дальних углов пещеры заструился мертвенно-серый свет, словно гигантская рука раскидывала погребальный саван.
Из него выступали, выплывали, воплощались тёмные тени.
Ни живое железо, ни пустоглазы не остановили дерзкий отряд. Настало время третьего и последнего препятствия.
Тени оконтуривались, за спинами складывались широкие крылья, словно тёмные облака. Невозможно было различить никакие детали, все черты казались смазанными, туманными, ускользающими, стоило попытаться вглядеться в них пристальнее.
Вот они – те, кто пытался изловить её, Молли, несущуюся птицу, что замыкала цепь заклятия под Чёрной Горой. И кого никто, кроме неё и госпожи Старшей, не разглядел.
Их было много. Дюжина, две… и они продолжали прибывать.
Медведь вздохнул, словно человек после долгой, тяжёлой работы, что наконец-то подошла к концу. Подошёл, ткнулся чёрным носом в щёку Молли, застыл так на мгновение и неспешно потрусил навстречу растягивающимся цепочкой теням.
Волка кинулась следом, яростно щёлкнула зубами, ухватила брата за бок и потащила назад, по-волчьи ругаясь, – никак иначе её ворчание Молли истолковать не могла.
Это помогло. Всеслав приостановился, выжидательно глянул на Молли. Мол, что скажешь?
Что скажу, что скажу…
Что, если с тобой что-нибудь случится, я…
Что, если ты вдруг исчезнешь, мне…
Как ни странно, тени не пытались взлететь, крылья теперь казались больше старинными вычурными плащами.
Они надвигались.
– Ну, мисс… – выдохнул Спенсер. – Если вы нас проведёте и через это…
А я так устала, подумала Молли. Госпожа Старшая! Госпожа, где же вы?!
«Здесь, – негромко ответил знакомый голос. Ответил слабо, но вполне различимо. – Вот, девонька, и настал наш с тобой день. Держись, а уж я, старая, постараюсь с тобой поделиться, чем смогу».
Сердце подпрыгнуло, заколотилось где-то в горле. Госпожа Старшая!.. Пробилась к ней, не забыла, не бросила!..
Да она и не могла бросить. Отшлёпать ученицу за «нерадение» – да, но не бросить.
«Госпожа!..» – чуть не завопила Молли в голос.
«Госпожа, госпожа. Вечно нам с тобой чего-то не хватает, то времени, то пространства. Те же это гости, что к нам с тобой под Чёрную Гору пожаловали…»
«Я уж догадалась, госпожа…»
«Будет тебе. Анеей Вольховной зови. Моим настоящим именем».
