Спенсер, церемонно держа Молли за кончики пальцев в тончайшей шёлковой перчатке, довёл её до места. Поклонился ей, кивнул лорду Перегрину. И удалился.
Молли села, «держа осанку», то есть так, словно к спине была привязана доска. Голова шла кругом. Спенсер умён и хитёр и преследует, конечно же, какие-то свои цели. Но очень может быть, что другие лорды и впрямь взъелись на него; может, он и впрямь поспособствует, конечно, ровно до тех пор, пока это отвечает его интересам. Доверять ему всё равно нельзя, он оставался врагом, хоть и оказавшимся в затруднении. Но Яринку надо предупредить!.. Правда, как её предупредишь, только если она сама явиться соизволит…
Молли уже начинала горько жалеть, что сболтнула про Кейти.
Однако бал продолжался своим чередом, и надо было улыбаться, и выслушивать представления, и выдавать потоком «очарована», «очень приятно, ваша взнесённость», «восхитительно, ваша светлость» и прочие светские любезности.
Она не могла дождаться, пока бал закончится.
…А когда он таки закончился, или, вернее сказать, закончился для неё, ибо лорд Перегрин мягко, но настойчиво взял её под руку, увлекая за собой к дверям, – к ним вдруг подошёл маркиз Дорсет.
– Вам очень повезло, мисс Моллинэр. Все очарованы вами, все хотят, чтобы вы окончательно сделались одной из нас как можно скорее. Необходимый материал уже следует сюда самым скорым образом. Полагаю, что завтра он будет здесь, с чем я вас, мисс Моллинэр, и поздравляю.
Маркиз улыбался, ласково, располагающе и доброжелательно. Настолько доброжелательно, что Молли донельзя захотелось вот прямо тут, не сходя с этого места, искупать его в огне.
– Вы уверены, что она готова, маркиз? – вырос рядом с ней Спенсер.
– Конечно. Не сомневаюсь, – с энтузиазмом кивнул тот. – Она прошла все испытания, осталось дело за совершеннейшей малостью. Традиция, мисс, формальность, да, но именно традициями и верностью им держится Королевство. Вы разве не рады, мисс Моллинэр? Наши дорогие герцоги уже корпят над генеалогическими таблицами. Вас ждёт титул, милая, титул Империи и ваш собственный герб – до времени, пока вы не сочетаетесь законным браком с кем-то из благородного сословия. Честь имею, мисс. – И Дорсет, слегка поклонившись, тотчас исчез в толпе.
Молли успела заметить сузившиеся от бешенства глаза лорда Спенсера.
– Вам нужно отдохнуть, мисс, – бесцеремонно оттёр девятого эрла герцог Девоншир. – Я вас провожу…
…В комнате Молли ждали всё те же три камеристки, с прежней ловкостью и молчаливо принявшиеся освобождать её от бального наряда. Её старая одежда оставалась при ней – тщательно отстиранная, отчищенная и починенная. Как-то в ней оно лучше, привычнее, чем в шикарных платьях.
А лорд Спенсер и сам боится, как видно. Ну, или вежливее, «опасается», «остерегается». Избегает говорить с ней напрямую.
Но и лорды явно что-то скрывают тоже. Если им стало известно про Ярину, они… могут, скажем так, усомниться в искренности её, Молли. И если маркиз Дорсет подозревает присутствие тут нашей «превращальщицы», значит, значит…
Значит, эта самая инициация и впрямь может оказаться совсем не «формальной традицией».
Ярина-Яринка, ну где же ты? И что мне вообще сейчас делать?
Молли ворочалась в постели. Сна не было, и сейчас, наверное, она обрадовалась бы даже и пустоглазу, этой мелкой нечисти. Замучившись вконец, соскочила на пол, завернувшись в роскошнейший, мягкий и пушистый халат, какого и у мамы никогда не бывало, – и вышла в коридор.
Где-то внизу ещё приглушённо звучала музыка, доносились смутные голоса. На скамеечке под окном, как и в тот раз, устроилась парочка – лакей и горничная. Нет, не Ярина.
– Мисс Моллинэр что-то угодно? – тотчас вскочила девушка. Лакей тоже поднялся – рослый, плечистый, руки бугрятся мускулами…
– Угодно пройтись, – бросила в ответ Молли. – Или я должна оставаться взаперти?
– Никоим образом, мисс Моллинэр, – прошелестела горничная.
– Оставайтесь здесь, я скоро вернусь, – Эх, вот у мамы это получалось по-настоящему властно!..
– Мы приставлены всячески прислуживать вам, – поклонился молчавший доселе слуга. – Лорд Перегрин велел нам сопровождать вас.
Молли пожала плечами. Чем дальше, тем меньше она боялась.
Она шла по коридору к лесенке, что вела на этаж, где лежала бедняжка Кейт. Пусть попробуют её остановить!
Слуги оказались несколько умнее, чем можно было подумать. Никто не преградил Молли дорогу, но горничная куда-то испарилась, надо полагать, помчалась с докладом. Молли только дёрнула плечом.
Вот и знакомая дверь, но на сей раз – крепко запертая. Х-ха! Наивные! Думали, что меня это остановит?
Она положила ладонь на гладкое полированное дерево, туда, где прятался замок. Дрожь в пальцах, запах дыма, хруст и треск – Молли потянула ручку на себя, и дверь распахнулась.
Обугленный и почерневший замок остался торчать, удерживаемый выдвинутым язычком. Молли шагнула через порог.
Остолбеневший слуга что-то булькал у неё за спиной.
– Кейти…
