Аркадий, как и обещал, прибыл автобусом к середине дня. Мы встретили его на автовокзале. Из его доклада мы узнали, что работу на ферме он бросил и питает некоторые надежды на место в этом городе. Остальные соотечественники-коллеги также пребывают в состоянии напряжённого ожидания положительных сигналов от нас.
Я заметил, что наш рассказ о дождливой поисково-исследовательской деятельности и достигнутых нами результатах в совершенно чужом городе, не вызвал у Аркадия положительной оценки. Он воспринял это как нечто должное. Так же и тот факт, что его встречали и были готовы провести прямо в агентство по трудоустройству, и на квартиру, которую можно сейчас же арендовать. Меня несколько зацепило его самоуверенная поза ветерана-всезнайки. Нетрудно было представить, как много смог бы он выяснить и сделать за один день, окажись на нашем месте. Мои отношения с ним изначально не имели никаких общих интересов, поэтому я лишь помалкивал и наблюдал. Все новости ему рассказывал мой компаньон, а Аркадий всё более раздувал щёки и важно задавал вопросы.
Оценив все наши открытия на новом месте, Аркадий практично перешёл к вопросу о его трудоустройстве, пожелав, чтобы его отвели в агентство. Не знаю, за кого он нас держал и чем подпитывал своё высокое самомнение, но даже в этой ситуации, зная о своей неспособности, ни спросить, ни заполнить стандартной анкеты, он продолжал сохранять позу старшего по званию. У меня росло желание послать подальше эту компанию, и удалиться своей дорогой. Ибо, место, которое мне снисходительно отводилось во всей этой суете, меня не устраивало и начинало раздражать. Я, молча, сопровождал земляков, подумывая о том, какие документы Аркадий намерен предъявить в агентстве?
Крис оказался на месте. Он, и его коллеги, присутствующие в конторе, довольно тепло встретили нас и участливо поинтересовались, как продвигаются наши дела с обустройством в этом городе. Я коротко ответил, что всё идёт по плану. И перешёл к вопросу о трудоустройстве ещё одного товарища. Крис ответил положительно, но пояснил, что в данный момент не сможет сказать, когда новый кандидат сможет приступить к работе. Он советовал нам оформить всё должным образом и ожидать. А как только от фабрики поступит запрос на работника, он сообщит нам об этом.
Анкеты для важного Аркадия пришлось заполнять мне. Ему, конечно же, не понравился такой неопределённый расклад с его привлечением к работе, и своё недовольство он адресовал мне. Но он всё же, сделал нам одолжение и пожелал оформиться. Я выполнял функции секретаря-переводчика, удивляясь своему терпению.
Документом, удостоверяющим личность Аркадия, вместо привычного паспорта, оказалась какая-то неубедительная бумага с его фото и данными.
Я припомнил, что наши соотечественники упоминали о каких-то удостоверениях, которые выдаются лицам, попросившим политическое убежище, и что такие поддельные удостоверения широко тиражируются и продаются по цене 30–70 фунтов, в зависимости от качества изготовления. Это и был образец этой продукции, и меня удивило, что такая бумажка, якобы, выданная миграционной службой, не вызвала у Криса ни единого вопроса.
Вчера я здесь распинался, давал объяснения и клялся по поводу своей истекающей визы в настоящем, хотя и украинском паспорте. А сегодня этот же Крис без всяких сомнений принял глухонемого клиента с какой-то паршивой поддельной бумагой, дозволяющей держателю таковой пребывать и работать в этой стране. Меня крайне удивил такой способ оценки иностранцев и их прав. Наличие какой-то бумажки так облегчало решение жизненных вопросов!
Покончив с оформлением Аркадия, мы направились смотреть жильё.
Мои соотечественники-попутчики были очень солидарны в разрешении жизненно важного вопроса о табаке, и посвящали этой проблеме немало внимания и энергии. Я не разделял их общей озабоченности, и, всё, более отдаляясь от их компании, задумывался о постоянно возникающих на моём пути препятствиях. На данный момент меня беспокоили одновременно несколько вопросов. Это; временный ночлег до первой зарплаты, мой украинский паспорт, предъявлять который я не смогу уже через четыре дня, и отсутствие денежных средств.
Вопрос о жилье предполагали решить сообща, надеясь на трудовые сбережения остальных коллег по ферме и их готовность прибыть на подготовленное место. Далее, вопрос с работой был уже решён, мне оставалось лишь смириться и временно подружиться с новым конвейером. А вот вопрос о статусе моего дальнейшего пребывания в этой стране, оставался подвешенным, и выглядел удручающе туманным, предположительно, — тупиковым.
Итальянская тётя и её сын ещё раз показали нам отремонтированную двухкомнатную квартиру. В предварительных переговорах о цене, сошлись на сумме в 35 фунтов в неделю с каждого жильца.
А скоро на мобильный телефон Аркадия позвонил, кто-то с фермы и мы сообщили им о том, что мы здесь нашли и узнали. Работники сельского хозяйства пожелали присоединиться к нам и просили встречать их завтра.