На станции Seven Sisters выходы на поверхность в нескольких направлениях. Разобравшись, вышли на нужную улицу High Road. Здания, обозначенное, как Helen House 214–218, в котором размещалась адвокатская контора, оказалось рядом. На дверной табличке указывались имена адвокатов-партнёров, и звучали все они далеко не по-английски. Неподалёку от входа стояли, покуривая в ожидании чего-то, трое-четверо человек. В них я легко разглядел польскую и советскую принадлежность. Дверь оказалась закрытой, но имелась кнопка вызова. На мой звонок, низкий женский голос с африканским акцентом спросил, чем нам могут помочь. Тембр голоса и акцент объяснил мне экзотические имена адвокатов. В микрофон я сообщил, что некая Людмила назначила нам здесь встречу, и ожидает нас. Хотел назвать наши имена, но электрический замок освободил дверь, и мы вошли. В комнате, расположенной справа у входа, заседали за компьютерами две пышнотелые африканские женщины-секретари, источающие тяжёлые парфюмерные запахи. Одна из них указала нам направление по лестнице на второй этаж. На подходе ко второму этажу мы встретили группу людей, все они чего-то ожидали. Без всяких сомнений, мы по-русски спросили у них о нашей Людмиле.
— Она обещала скоро вернуться. Мы все её ждём, — с прибалтийским акцентом ответили нам.
Мы, молча, присоединились к ожидающим. Так простояли на лестнице минут пятнадцать. Рядом с нами оказалась компания их трёх человек, говорящих между собой на литовском языке и убойно пахнущих алкогольным перегаром. Полный мордатый тип с подбитым глазом переживал тяжёлое похмелье, жадно попивал воду из пластиковой бутылки и жаловался, что это не пиво. Как я понял, его подружка, — мелкая, испитая и потрёпанная особа, постоянно упрекала своих приятелей и куда-то звала их. Мы поняли, что они болезненно утомлены вынужденным ожиданием на лестнице. Сергей заговорил с ними.
— Ребята, Людмила назначала нам встречу на 9:00, сейчас уже 10, какой здесь порядок очерёдности?
— Она всем назначила на 9:00! — ответили сразу несколько человек. — Вероятно, вам следует дать ей или секретарю свои данные. А лучше, дождитесь её, — посоветовали нам.
Я понял, что все эти люди здесь с той же целью, что и мы, и знают они о предстоящей процедуре возможно несколько больше. Но не успели мы задать свои вопросы, как вернулась сама Людмила.
В открытую дверь с улицы протиснулась стройная женщина среднего возраста, гружённая полными продовольственными пакетами из ближайшего супермаркета. Она, неловко улыбаясь ожидающим её клиентам, поднималась по узкой лестнице со своей увесистой ношей в обеих руках. Это так напоминало совковые конторы, когда сотрудницы в рабочее время, по очереди бегали на базар сделать закупки для дома. Пробираясь сквозь строй ожидающих, она бегло оглядела всех и легко определила новеньких. Задержав на нас свой вопросительный взгляд сквозь очки, Людмила, едва приостановившись, спросила:
— Здравствуйте, вы тоже ко мне?
— Да, мы договаривались с вами по телефону, — представился я, кивнув и на Сергея.
— Хорошо. Одну минутку, — признала она нас и прошла в свой кабинет.
Там по-хозяйски разместила пакеты с покупками, сняла плащ и пригласила нас войти в открытый кабинет.
— Мне нужны ваши данные: имя, фамилия, дата и место рождения, гражданство. А также паспорта, я сниму копии, — деловито начала Людмила.
— Я хотел бы прежде уточнить некоторые детали, — обратился я.
— Что именно?
— Нам не хотелось бы применять в этом деле свои паспорта.
— То есть, вы хотели бы обратиться за политическим убежищем, вообще, без документов?
— Да. Если таковое возможно.
— Это возможно, но повлечёт некоторые дополнительные хлопоты и расходы, — с улыбкой всё понимающего советского клерка ответила Людмила.
— Нам рекомендовали представляться как граждане Белоруссии, но документов таких у нас нет, — выразился я конкретнее.
— Знаю. Сегодня здесь все «белорусы». Моё участие в таком деле будет стоить для вас по 50 фунтов, — как работник украинского паспортного стола, пояснила она, и ожидающе внимательно рассмотрела нас, ожидая ответа.
— Это для нас новость, — начал я.
— Нам надо посоветоваться, — подключился Сергей.
— И придумать биографические данные, — примирительно добавил я.
— Хорошо. Подумайте и если хотите уже сегодня зарегистрироваться, то поторопитесь. Биография вам сегодня не понадобится, нужны лишь полное имя, дата и место рождения, гражданство. Что же касается денег, то это можно и не сегодня, а когда решим создавать белорусскую легенду, — поддержала робких клиентов землячка.
— Тогда мы готовы дать необходимые данные, — согласился я, и взглянул на Сергея. Тот, похоже, очень хотел что-то обсудить наедине.
— Можно мы вернёмся с ответом через десять минут? — спросил Сергей.
— Пожалуйста, — снисходительно улыбаясь, согласилась Людмила.
Мы вышли на улицу. Накрапывал дождь. Я понимал, что отказаться сейчас от её услуг, — означало неопределённость, судорожные поиски под дождём и масса дурацких вопросов от напарника.