– Это всего лишь листок бумаги. – Шэнь Ко намеренно показал схему эвакуации лицевой стороной. В этот момент ручка из руки Е Хаолуна упала на землю и отскочила к ногам Сюй Шу, издав звук разбивающегося пластика. Сюй Шу взглянул на ручку на полу, а затем на схему эвакуации, как будто что-то понял:
– Это собственность больницы, ты не можешь ее забрать. – Сказав это, он протянул ладони к Шэнь Ко и попросил схему. Шэнь Ко сложил исписанную сторону пополам и протянул Сюй Шу.
– Сян Бэй, ты сказал А-Я, что этот человек «родственник пациента»?
– Вроде того.
– То есть? – Главврач повернулся к нему лицом и спросил Шэнь Ко через отражающие линзы: – Как тебя зовут?
– Его зовут Шэнь Ко. – Сян Бэй зажал ему рот и сказал: – Его отец – Шэнь Сюй.
При словах «Шэнь Сюй» уголки рта главврача дрогнули, и он недоверчиво переспросил:
– Ты действительно сын Шэнь Сюя?
– Да. – Шэнь Ко кивнул в ответ.
Главврач убрал с лица серьезное выражение и изобразил улыбку, свойственную старшим:
– Возможно, ты не знаешь, но тогда я тебя принимал. Я до сих пор помню, что в ту ночь стояла очень холодная погода. Роды у твоей матери начались преждевременно. Твой отец завернул ее в ватное одеяло и отправил в нашу больницу с острова Покоя. Поскольку на судне была сильная качка, околоплодные воды отошли, а перевозить в город было слишком поздно. Ее немедленно отправили в родильное отделение, и я взял ответственность за роды на себя. В то время я был еще молодым врачом. Я впервые столкнулся с такой ситуацией, внешне притворялся спокойным, но на самом деле меня била нервная дрожь. Наоборот, твоя мать утешала меня, она сказала мне, чтобы я сделал все возможное ради тебя. Сейчас я понимаю, что нам всем повезло.
Закончив говорить, главврач Сюй взглянул на Сян Бэя – его мать умерла в родах.
Несмотря на то что прошло более 20 лет, эти события еще свежи в памяти Сюй Шу. Шэнь Ко наклонился вперед и слегка поклонился ему:
– Вы прожили на острове Радости так много лет. Вы видели события на острове Покоя своими собственными глазами?
От слов «остров Покоя» на лице Сюй Шу промелькнуло выражение ужаса. Он сжал кулаки, схема эвакуации сжалась в его руке в комок, и в тишине палаты раздался хруст скомканной бумаги.
– В ту ночь на наш остров обрушился тайфун, и многие раненые островитяне обратились за медицинской помощью в больницу. Никто сначала не заметил исчезновения острова. Как и все, я слышал только то, что говорили другие, поэтому знаю очень мало. – Сюй Шу прошептал: – Трудно представить, что остров и живые люди на нем просто исчезли в никуда.
– Вы тоже должны его знать. – Шэнь Ко указал на Е Хаолуна, лежащего на больничной койке.
– Знаю. Он все время помогал твоему отцу с лодкой.
– Как у него сейчас дела? Если бы он мог говорить, появилась бы надежда, что тайна исчезновения острова Покоя была бы раскрыта.
Сюй Шу нахмурился и сказал:
– Его состояние не внушает оптимизма. Он не только сильно обезвожен и ослаб, но и его психическое состояние не очень стабильно. Вот почему я поместил его в отдельную палату.
Они не заметили, когда это произошло, но Е Хаолун уже спал на больничной койке, тихо похрапывая. Сюй Шу накрыл его одеялом, и, когда Шэнь Ко помогал уложить обнаженные руки Е Хаолуна, он обнаружил следы крови на его запястьях. Шэнь Ко подошел к его ногам, закатал его брюки и обнаружил, что на лодыжках обеих ног были одинаковые шрамы.
– Эти части его тела тоже пострадали в море?
Сюй Шу объяснил:
– Когда его нашли, к его рукам и ногам были привязаны деревянные доски. Только благодаря плавучести этих досок он смог выжить в море. Эти раны, должно быть, остались от веревок. Я продезинфицировал их, чтобы избежать заражения, и их надо держать сухими.
– Вот оно что. – Шэнь Ко вздохнул.
– Подожди, когда он поправится, будет время расспросить его, а сейчас дай ему хорошенько отдохнуть. – Сюй Шу осторожно разгладил закатанные брюки Е Хаолуна и сказал Шэнь Ко: – У тебя еще будет время потом поспрашивать его.
Шэнь Ко кивнул в знак согласия. Он не стал объяснять, что торопится обратно в Шанхай на завтрашнюю игру. Учитывая нынешнее физическое состояние Е Хаолуна, ему оставалось только последовать совету Сюй Шу. Прежде чем покинуть палату, Шэнь Ко попросил разрешения у Сюй Шу попрощаться с Е Хаолуном. Получив разрешение, Шэнь Ко приблизился к уху мужчины и тихо прошептал:
– Дядя Е, я еще приду навестить тебя.
Выйдя из больницы, Шэнь Ко нахмурился и устремил вдаль задумчивый взгляд. Он проехал тысячи километров, полный надежд увидеть своего отца, но не получил того, чего хотел. Он не мог не испытывать разочарования и в отчаянии расстегнул ворот рубашки.
Шэнь Ко прожил в доме своего дяди много лет, постепенно избавился от своей детской непосредственности и стал более сдержанным. Из-за игры в шахматы у него всегда был такой вид, словно он о чем-то задумался, в нем чувствовалась какая-то холодность, которая позволяла ему находиться словно за тысячи миль отсюда. Даже Сян Бэй, товарищ по играм, который смеялся и играл вместе с ним в детстве, стоя рядом с ним, не знал, что сказать ему в этот момент.
