Но на сердце у Элли было пусто. Она не сводила глаз с руин прекрасного пирога пред собой, с его прогнивших, полных червями внутренностей.
Той ночью Элли металась и крутилась в постели, но когда встало солнце, она так и не заснула. Ей следовало радоваться – Лорен был повержен, он никогда больше не сможет причинить Кейт вреда. Но она не могла выбросить из головы то, что сказала Кейт.
Я сделаю всё необходимое, чтобы уберечь свой народ от опасности.
«Всё хорошо, – говорила сама себе Элли. – Она не это имела в виду».
– Ты в порядке? – пробормотал Сиф со своей кровати у окна.
– Ой, прости… я тебя разбудила, – сказала Элли.
Сиф повернулся.
– Я не спал. Что не так?
– Я тревожусь за Кейт. У меня такое чувство… будто по-настоящему ничего ещё не кончено.
Высоко над ними забряцал колокол, сотрясая своим низким звоном ветви Гнусного дуба.
– Что это? – вопросил Сиф.
Элли натянула пальто. Звук пробудил жуткие воспоминания о том, как Инквизиция преследовала её по улицам Города. Она всунула ноги в башмаки и поспешила к двери, схватив по пути трость.
– Погоди… я пойду с тобой, – остановил её Сиф. – Это может быть небезопасно.
– Нет… нет, всё хорошо, – ответила она. – Кейт говорила мне, что собирается это сделать – она сообщает новость о Лорене всему остальному острову. Но мне нужно к ней. Убедиться, что она взаправду не казнит его.
Снаружи вдоль ветви загрохотало, и Виола ворвалась в дверь, сжимая дрожащего Арчибальда.
– К чему весь этот трезвон? – воскликнула она.
Сиф подпрыгал к ней, надевая на ногу башмак.
– Мы идём во дворец, чтобы посмотреть.
– Нет, это я иду, – сказала ему Элли.
– Но… – запротестовал Сиф.
– Она может сама о себе позаботиться, Сиф, – заметила Виола. – Хотя, думаю, это просто свойственно вашему роду, да?
– Моему роду?
– Ага. Желание властвовать над людьми.
– Я ни над кем не хочу властвовать! Почему ты как странно себя ведёшь?
Виола вихрем развернулась к нему.
– Потому что тебе следовало мне сказать! Как я могу доверять тебе, если ты держал это от меня в тайне?
Сиф моргнул.
– Как я могу доверять тебе? Ты даже не можешь посмотреть мне в глаза!
– Ох, ПРЕКРАТИТЕ!
Эллин возглас осёк их обоих и отправил Арчибальда вприпрыжку под кровать Сифа. Она с удивлением почувствовала у себя на лице горячие слёзы.
– Это глупо. Вы двое были лучшими друзьями – так почему так ведёте себя? Виола, Сиф тот же, кто он был прежде; он не притворяется мальчиком, он и есть мальчик. Замечательный глупый мальчишка, который, возможно, должен был объяснить тебе про свои силы несколько раньше.
– Элли, у тебя всё хорошо? – спросила Виола. Они оба огорошенно смотрели на неё.
Элли утёрла слёзы с лица.
– Не отказывайтесь от хорошей дружбы. Пожалуйста, не надо.
– Не будем, – пообещала Виола, стиснув её руку. – Поругаться иногда полезно. Выпустить пар.
– Элли, всё хорошо, – попытался успокоить её Сиф, широко раскрыв глаза. – Это просто глупая ссора.
Элли чувствовала, что они просто заговаривают ей зубы. Она схватила стул и сунула его Сифу.
– Вы двое сейчас сядете и поговорите обо всём этом. Когда я вернусь, я хочу слышать, как вы смеётесь и шутите.
Она оставила их вдвоём, таращивших на неё глаза и ошеломлённых, и закрыла за собой дверь. Она подождала несколько мгновений, пока не услышала, как они весело кричат друг на друга, а затем вышла из «Гнусного дуба», чувствуя, будто толика груза упала с плеч.
Утреннее солнце выкрасило Врассыпки в нежно-голубой цвет. Мужчина развалился на камнях мостовой с пустой бутылкой вина в одной руке.
– Это… это что, праздничные колокола?
– Празднество было отменено, эх ты, забулдыга, – отозвалась со своего порога какая-то женщина. – Ты разве не слыхал? Лорен – Сосуд Врага.
У мужчины глаза полезли на лоб.
– Враг? Тут, на нашем острове? Королева, сохрани нас.
– Она и сохранила, – с гордостью сказала женщина. – Она заточила его в тюрьму.
Мужчина обмяк от облегчения.
– Ну, так или сяк… мне нужно ещё вина.
Элли поспешила по петляющим улочкам к Ковчегу. Молодой мужчина ворвался в переулок, теснящийся растревоженными семьями в домашних халатах:
– Новости из дворца! Он бежал! Лорен бежал!
Мужчины и женщины ахнули и заголосили, обеспокоенно прижимая к груди детей.
– Враг на свободе!
Эллино сердце оборвалось. Кто знает, что Лорен сотворит теперь, на какое злодейство решится он от отчаяния? Она заковыляла вдоль бульвара Богоявления к воротам дворца и была благодарна, что Привратники открыли их перед ней без лишних слов.
– Кейт? – позвала Элли, голос её прокатился эхом по Большому атриуму. – Где Королева? – спросила она у первого встретившегося Смотрителя.
Кейт высунула голову над балюстрадой, яснолицая и отчего-то улыбающаяся, по-прежнему в той же одежде, что на пиру. Она жизнерадостно помахала рукой.
– Давай поднимайся!
Элли прошла за Кейт в громадный зал чучел, в котором людей не оказалось, кроме двух Стражей у дверей.
– Почему ты так спокойна? – спросила Элли, переведя дух. – Лорен бежал!
Улыбка Кейт стала только шире:
– Нет, не бежал. Он по-прежнему в подземелье.
– Тогда почему все думают, что он сбежал?
Кейт закусила губу, как ребёнок, пойманный за шкодой.
